День, когда я начала жить - Виржини Гримальди

Итальянку, видимо, больше не устраивал просто громкий разговор – с некоторых пор она начала орать. Как следствие, утренний ритуал Мари включил в себя еще одно дополнительное действо: использование берушей, потому что не могло быть и речи о том, чтобы отказаться от завтрака на балконе, особенно теперь.

С тех пор как лайнер оказался на просторах Тихого океана, каждое утро пассажиров радовала своим танцем стайка дельфинов. Никто, разумеется, не оставался равнодушным. А Мари восхищалась больше всех, и у нее были на то основания.

Первого дельфинчика ей подарил отец. Ей тогда было шесть лет. Маленькая фигурка с блестками, менявшая цвет в зависимости от освещения. С нее и началась коллекция Мари. В течение многих лет она пополняла ее: постеры, стеклянные шары со снегом и дельфинчиками внутри, фигурки из фарфора и плюша, почтовые открытки, украшения и книги про дельфинов. На каждый день рождения, на каждый Новый год близкие знали, что ей подарить: дельфинов. Пополнение коллекции прекратилось вместе с появлением прыщей на лице. Но ее страсть к этим милым животным не утихла. Когда она видела дельфинов в фильмах или репортажах, она испытывала все те же эмоции. Сегодня, глядя на них, она вспомнила, как в восьмилетнем возрасте собиралась переехать жить на Кабо Сан Лукас^[11].

Но были и другие мысли. Непонятно почему, но Анну больше не устраивала их компания. Когда они с Камиллой планировали, как провести время на берегу, Анна говорила, что она предпочитает побродить по набережным в одиночестве и немного отдохнуть. Она стала отклонять любые их предложения. Вечером она чувствовала себя слишком уставшей, чтобы посидеть в ресторане, а днем выходила из каюты только лишь для того, чтобы прогуляться по палубе или поплавать. И она всегда находила предлог, чтобы уклониться от участия в экскурсиях.

На катере, который должен был доставить их в аквацентр, они с Камиллой разговаривали только о ней.

– Ты думаешь, это из-за нас? – спросила Мари.

– Но мы не сделали ей ничего плохого, – пожала плечами Камилла.

– Может быть, это депрессия? Раньше она, наоборот, избегала одиночества…

– На самом деле мы ее плохо знаем. Хотя все это выглядит подозрительно. Хотелось бы понять, что за всем этим стоит.

– Но мы ведь не можем заставить ее все нам рассказать. Нужно что-нибудь придумать, чтобы ее разговорить.

– Да, но сначала поплаваем с дельфинами.

Эту экскурсию выбрали около тридцати пассажиров. В бассейн, чтобы поплавать с дельфинами, входили по двое. Пары формировались спонтанно, и Мари едва сдержала смех, когда увидела этот дуэт: седовласый мужчина и истеричная итальянка. Мелькнула мысль, что случай иногда бывает весьма прозорливым, но у нее не было времени разобраться с ней – Камилла и она должны были первыми зайти в воду.

Облаченная в комбинезон, она особо не прислушивалась к объяснениям мексиканских инструкторов. К ней подплыл большой дельфин. Мари старалась ничего не упустить, записывая на жесткий диск в голове каждое мгновение. Она положила руку на нос животному, погладила его бок. Кожа была мягкой на ощупь, и дельфин, сохраняя неподвижность, позволял себя ласкать. Можно было подумать, что он понимает, насколько это важно для нее. Время остановилось, больше ничего не имело значения – только полнота счастья от встречи, о которой она и мечтать не могла!

Инструктор помог ей забраться на дельфина. Прижавшись к животному, Мари понеслась вперед, разрезая воду. Это было даже лучше, чем в ее детских мечтах. Ей хотелось бы, чтобы каждый день был похож на этот.

Войдя в воду по талию, Камилла тоже постаралась ничего не упустить. Она как будто бы случайно дотрагивалась до мускулистого тела и улыбалась, как девчонка. Инструктор пришелся ей по вкусу.

Дельфины заставили всех сбросить свои панцири. Уступив место другим, Мари и Камилла сидели на солнце и с удовольствием наблюдали за тем, как взрослые люди превращаются в детей. Маленькая блондинка, занимавшая каюту напротив Мари, обычно настолько скромная, что боялась смотреть людям в глаза, визжала от радости. Высокая блондинка, которая везде следовала за Камиллой по пятам в том, что касалось красивых парней, вопила «Мааама!», врезаясь в воду на полной скорости. Грубая итальянка нежно ласкала спину дельфина. А мужчина с седыми волосами улыбался. Вот это да!

Вернувшись на судно, Мари и Камилла сразу же направились к Анне, им не терпелось поделиться с ней своими впечатлениями.

Мари представляла, как во всех подробностях опишет подруге свою встречу с любимыми животными. Она расскажет, какая у дельфинов нежная кожа, какими понимающими глазами смотрел на нее тот дельфин, что катал ее в бассейне, как она смеялась над их общими проделками. Она признается, что счастье переполняло ее, когда она сжимала дельфина в своих объятиях. Она покажет Анне фотографии, и даже ту из них, на которой она выглядит, будто у нее медуза на голове. И, конечно же, она расскажет о своем детстве, о той маленькой девочке, которая коллекционировал дельфинов. Не забудет также описать знакомых им по лайнеру людей, превратившихся в десятилетних детей, и об улыбке мужчины с седыми волосами.

А Камилле не терпелось поделиться своими впечатлениями от встречи с Энрике. Она покажет Анне его фото на телефоне. Она скажет, что он предложил ей индивидуальную экскурсию в аквацентр, на которую она, не раздумывая, согласилась. Она опишет помещения для персонала и стол конференц-зала, на котором Энрике ее разложил. Он такой сильный, этот парень, поднял ее, как пушинку, и он был ловок, когда стягивал с нее комбинезон. А потом он ласкал ее, пробегая губами по ее телу, и были такие моменты, которые заставляли ее кричать.

Что касается Анны, то она, вероятно, расскажет им о прогулке по набережной, об открытке, которую она послала Доминику, и людях, которых она встретила…