День, когда я начала жить - Виржини Гримальди

Всю вторую половину дня она занималась тем, что искала в бутиках идеальный наряд. И нашла его. Стоя перед зеркалом, Мари застегнула молнию длинного черного платья-футляра. Если бы Родольф видел ее, он бы использовал исключительно слова, начинающиеся на «п»: «проститутка», «потаскуха», «путана». Он всегда считал, что с ее стороны неприлично затмевать его своим блеском и красотой. Надев золотистые лодочки на шпильках, которые ей одолжила Камилла, Мари решила, что выглядит очень даже неплохо.

Камилла выбрала желтое мини. Она купила его еще до операции в качестве дополнительной мотивации. На протяжении многих месяцев платье висело в шкафу. Камилла смотрела на него и иногда говорила: «Обещаю тебе, скоро мы вместе выйдем». Под платье она надела моделирующую грацию, чтобы скрыть не поддающиеся исправлению недостатки, и это действительно был их первый совместный выход в свет. Она даже позволила себя пройтись, развязно виляя бедрами, – платье этого заслуживало!

Анна предложение поучаствовать в празднике опять отклонила, не дав никаких объяснений. В те редкие моменты, когда они сталкивались с ней, она бормотала что-то невразумительное, прежде чем исчезнуть. Мари и Камилла часто разговаривали о ней, волновались, но не понимали, чем и как смогли бы ей помочь.

Смокинги, коктейльные платья, бабочки, шиньоны… Все сидели за круглыми столами. Соседями Мари и Камиллы были три женщины и один мужчина.

Анжелике было не больше двадцати. Мари часто с ней встречалась, поскольку девушка занимала каюту напротив. Она была настолько застенчива, что прятала взгляд за длинной светлой челкой. Когда Камилла спросила ее, почему она выбрала именно этот круиз, Анжелика мучительно покраснела и принялась ковырять скатерть вилкой. Оказалось, что она только что окончила музыкальное училище и родители подарили ей это путешествие.

– Таким образом я повидаю мир, прежде чем вступить в активную жизнь и сконцентрироваться на карьере, – сказала она тонким голоском.

Марианна только что задула свои восемьдесят четыре свечи. В ознаменование этого события они решили вдвоем с мужем отправиться в кругосветку, как влюбленные голубки, но он подвел ее.

– Мой Роже приказал долго жить в день резервирования путевок, – объяснила она, пожимая плечами.

Сначала она приняла решение отказаться от круиза. С путешествиями было покончено. Отправиться куда-то без Роже казалось для нее немыслимым. А потом соседка принесла ей рекламный проспект, где на все лады расхваливался круиз «Вокруг света в одиночестве». Этот круиз как будто специально был задуман для нее.

– Уверена, мой Роже не возражал бы.

Роза была женщиной неопределенного возраста. Судя по рукам, ей уже было далеко за шестьдесят. А если судить по лицу, то она еще не достигла совершеннолетия, но натянутая кожа не отражала ни одной эмоции. Она внимательно рассматривала соседей по столу и все время выражала недовольство. То в блюде не хватает соли, то стол недостаточно изыскан, то вино слишком холодное, то музыка примитивна. В любом случае, этот круиз разочаровал ее. Она ждала большего. Ее раздражало, что не было времени для более полного и глубокого ознакомления со странами. Разве это дело, когда после поверхностных экскурсий путешественники высокомерно заявляют, что посетили эту страну?

Над разновозрастной пирамидой возвышался единственный мужчина, привлекавший к себе внимание представительной внешностью и величавой осанкой. Восемьдесят четыре года, в смокинге, как требовал дресс-код, с зачесанными назад волосами. Дети подарили ему это путешествие после смерти жены. Он молчаливо ел, вежливо отвечал на вопросы и все время посматривал на часы. Казалось, он ждал, когда закончится ужин… и его жизнь.

Оркестр исполнял лучшие американские хиты, профессиональные танцоры ловко двигались между столиками, приглашая женщин и мужчин на танец. Некоторые охотно соглашались, другие же сухо отклоняли предложение. Камилла не стала ждать, когда ее пригласят, – виляя бедрами, она присоединилась к танцорам под аплодисменты соседей по столу. Мари ограничилась тем, что отбивала такт ногой. Будучи неспособной дотянуться до больших пальцев ног, не сгибая коленей, она предпочла не афишировать скованность движений и отсутствие грациозности.

Мужчина с седыми волосами тоже был здесь. Он сидел через несколько столов и, казалось, был поглощен содержимым своей тарелки. Итальянка с тиарой на голове, сидевшая рядом с ним, не упускала случая, чтобы склониться к его уху. Но он на нее не реагировал. Хоть бы одернул, что ли. Мари была разочарована.

Пока Камилла извивалась всем телом перед высоким, крепко сбитым танцором, Мари решила завязать разговор с соседями по столу.

– Ну, как впечатления? Вам нравится наш круиз?

– Восхитительно, – ответила Марианна с воодушевлением. – Мы с Роже совершили много путешествий, но это лучшее. Мы всю жизнь мечтали отправиться в кругосветку, и, должна сказать, наш лайнер великолепен!

Роза протерла стакан салфеткой, скривив губы.

– Великолепен, великолепен – это только так принято говорить. На самом деле здесь многое требует улучшений. Взять хотя бы климат-контроль, из-за этих кондиционеров по судну циркулируют микробы, и у меня уже целую неделю болит горло.

– А мне очень нравится, – вмешалась в разговор тихоня Анжелика.

– Что вы можете понимать, вы еще ребенок. Единственный корабль, который вы видели в свой жизни, это корабль вашей Барби!

– А я тоже в восторге от путешествия, – резко оборвала ее Мари. – Мне удалось пережить поистине фантастические моменты. И мне нечего к этому добавить.

– Это какой-то заговор. Люди не перестают меня удивлять. Им нравится посредственность. Жорж, вы мне кажетесь человеком со вкусом, надеюсь, вы согласны со мной?

Пожилой мужчина дал себе время, чтобы прожевать пищу и запить ее глотком вина. В ожидании ответа все не сводили с него глаз.

– Действительно, мадам, – сказал он, отодвигая бокал. – У меня по крайней мере достаточно вкуса, чтобы уважать мнение других и не пытаться выставить их в смешном виде.

Роза побледнела, Анжелика прикрыла рот руками, чтобы сдержать рвущийся из груди смех, Мари удовлетворенно хмыкнула, а Жорж в ту же секунду стал героем дня для Марианны.

Всю оставшуюся часть ужина она относилась к нему с внимательной предупредительностью: следила за тем, полон ли его бокал для вина, подобрала с пола упавшую салфетку, задавала ему вопросы и что-то шептала на ухо. В поведении этих двух немолодых людей было что-то трогательное, Мари не могла налюбоваться ими. И у нее не было сомнений в том, что отстраненность Жоржа будет в конце концов растоплена обаянием Марианны.

Через некоторое время Жорж и Марианна решили выйти из-за стола, чтобы совершить небольшую прогулку с целью улучшения пищеварения. Они попрощались с соседями, встали, и Марианна наклонилась, чтобы поднять с пола сумку. Мари тоже наклонилась, решив ей помочь.

И тут она увидела камею, которую узнала в тот же момент. Точно такую же сжимала женщина, сидевшая рядом с ней, когда они летели в Марсель.