День, когда я начала жить - Виржини Гримальди

Камилла покинула рынок Матрах, скупив огромное количество украшений, одежды, пепельниц и других изделий Востока. Оказалось, что она умела хорошо торговаться.

– Друзья будут довольны, – радовалась она. – У меня подарков на их дни рождения на десятилетие вперед!

Что же касается Мари, то она проявила сдержанность и удовлетворилась двумя гравированными браслетами для дочерей и большой кожаной сумкой, куда собиралась сложить все подарки, приобретенные ею с первых дней путешествия.

– Ты что-нибудь купила Жюльену?

– А кто это – Жюльен? – спросила Камилла, улыбаясь. – Думаю, я его увижу, когда приду увольняться. Уверяю тебя, мне на него наплевать.

– Это называется «эффектом Уильяма».

– Может быть. Я тебе говорила, что мы целыми днями обмениваемся сообщениями? У меня такое чувство, будто мы знаем друг друга всю жизнь. Черт, опять телефон. Подержи все это, – в ту же секунду руки Мари заныли под тяжестью покупок.

Это была Анна, которую захлестывали эмоции. Накануне ей позвонила Мюриэль и сообщила, что произошло что-то необычайное: на них буквально обрушилась новая лавина заказов. В бутик беспрестанно звонили журналисты, которые хотели узнать как можно больше о новой фирме. Она не понимала, что происходит, такого еще не было в ее жизни. Мари и Камилла обменялись улыбками: им-то известно, чем вызван это взрыв интереса.

Янис выполнил свой долг перед Камиллой, после того как основательно подмочил ее репутацию. Он хотел искупить свою вину, и Мари посоветовала ему написать хвалебную статью о марке «МААНКА», что он и сделал. Статья появилась в последнем номере «ELLE». Создательницам изумительных вещей, которые люди были готовы рвать друг у друга из рук, был посвящен целый разворот. Иллюстрировали статью фотографии вязаных изделий с мотивами Камиллы, указывалось, что эти изделия выполняются по индивидуальному заказу, и внизу был адрес сайта.

– Тебе придется работать днем и ночью, Мари! – продолжала Анна. – Но не падай духом. Мюриэль согласует сроки поставки изделий.

Мари была вне себя от возбуждения.

– Но это же безумие! Неужели я смогу жить на то, что доставляет мне самую большую радость в жизни. Мне хочется плясать от счастья!

– Нет, только не это, – перебила ее Камилла. – Не забывай, что у тебя в руках полно хрупких вещей, стоимостью в целое состояние.

– Мне на это плевать, мы скоро разбогатеем! – закричала Мари, делая вид, что готова все это зашвырнуть куда подальше.

Через громкую связь раздавался смех Анны.

– Ну, ладно, девушки, я с вами прощаюсь. Меня ждет Доминик, мы собираемся приобщиться к погружению с баллонами. Вы, наверное, можете представить, до какой степени я нервничаю.

После ужина Мари и Камилла пили чай на верхней палубе, сидя на своем обычном месте. Потом, встав и облокотившись на перила, принялись фантазировать на тему их будущей жизни.

Они обе станут чрезвычайно богатыми. У Мари будет вилла с панорамными окнами, возвышающаяся на утесе; по ступенькам, вырубленным в скале, она каждый день будет спускаться к океану. Камилла станет владелицей трехэтажного особняка на набережной Бордо со взлетно-посадочной площадкой на крыше для ее собственного вертолета. У каждой из них будет большой штат прислуги, и люди будут благословлять судьбу за шанс работать у таких замечательных и доброжелательных хозяек (которые на Рождество будут дарить им свои изделия). И они, конечно, будут путешествовать, когда им заблагорассудится, и осыпать своих ближних подарками.