День, когда я начала жить - Виржини Гримальди

Мари приехала на такси в гелипорт. Второй день в Сиднее она решила посвятить полету на вертолете над городом. После утра, проведенного в совместных прогулках по городу, Анна решила остаться на земле, а Камилла отправилась на охоту за австралийцем.

Все пассажиры, желавшие полетать, уже собрались на площадке перед ангаром: не менее тридцати человек слушали инструкции пилотов под нависшими над ними тяжелыми черными облаками.

Каждый вертолет мог взять на борт по два пассажира, поэтому все разбились на пары. Мари поискала взглядом кого-нибудь, с кем бы она была знакома и с кем могла бы отправиться в это путешествие. Большинство из них уже подыскали себе пару, и тут Мари узнала со спины Лоика, стоявшего позади небольшой группы. Она поспешила к нему и, подойдя, дотронулась до плеча. Он обернулся, просиял и сразу же сообщил мужчине, стоявшему рядом, что их дуэт отменяется.

С высоты птичьего полета простирался потрясающий вид. У пилота был сильный австралийский акцент и брови домиком. Сидя в шлемах, они слушали историю строительства порта, над которым они пролетали.

Земля переходила в сверкающий океан, корабли громоздились в диком танце, небоскребы соседствовали с девственными территориями, Опера склонялась в реверансе, одинокие островки возвышались над водой под черно-белым небом. И вся эта красота называлась «Сидней».

Мари вглядывалась в горизонт, когда вдруг осознала, что пилот почему-то замолчал. Она посмотрела на него и обнаружила, что он не отрывает глаз от приборной панели.

– Все хорошо? – спросила Мари в микрофон.

Пилот пробормотал что-то невразумительное, и она перевела взгляд на Лоика.

– Не уверен, что из-за его акцента я все правильно понял, но, кажется, он собирается сократить время в полете, потому что поднялся сильный ветер.

Мари охватило единственное желание: поскорее оказаться на земле. Что за идиотская мысль пришла ей в голову: заключить себя в эту летающую махину. Ведь она все это уже видела на своих DVD.

Лоик почувствовал, что она запаниковала, и попытался изобразить на лице ободряющую улыбку, которая при каждом сотрясении превращалась в гримасу ужаса. Пейзаж уже не казался им столь привлекательным – он стал враждебным. Океан поглотит их, целинные земли раздавят, а столкнись они с небоскребами, то взорвутся на лету.

Снижение шло очень медленно. Даже слишком медленно. Вертолету с трудом удавалось удержать равновесие, и бесконечные It’s ok, It’s ok пилота лишь увеличивали панику. Лоик побледнел. Руками он вцепился в сиденье и сжал челюсти. Они сейчас умрут, в этом нет сомнений, обреченно думала Мари. А завтра в газетах появится сообщение, что трагический несчастный случай стоил жизни двум французским туристам, совершавшим кругосветное путешествие и сделавшим остановку в Сиднее. Несколько рыжих волос помогут идентифицировать сорокалетнюю пассажирку. Какой ужас! Я никогда больше не увижу своих девочек.

Сильный шквал ветра закрутил вертолет в воздухе. В кабине зазвенели сигналы опасности, на приборной доске замигали красные огни. Пилот обернулся к ним, брови домиком поднялись еще выше. Рефлекторно Мари бросилась в объятия Лоика. Она в отчаянии посмотрела на него, сорвала с головы шлем и прижала свои губы к его губам. Слезы текли по щекам, и они не могли оторваться друг друга. Прежде чем их жизни угаснут, им хотелось сосредоточиться на этих последних мгновениях.

Потом ощущение полета прекратилось. Шум понемногу стал стихать. Мари и Лоик открыли глаза и отстранились. Вертолет приземлился, винты уже почти остановились, пилот повернулся к ним и, широко улыбаясь, сказал:

– Никогда не следует бояться.

Остальные вертолеты все еще были в воздухе. Их пилот, видимо, был осторожнее своих коллег, он поспешил приземлиться, даже несмотря на то, что большой опасности, по его словам, не было.

Они не осмеливались взглянуть друг другу в глаза. Мари невнятно пробормотала какие-то извинения – ее подруги, наверное, заждались, и ей не терпится к ним присоединиться. Затем она повернулась и пошла так быстро, как ей позволяли внезапно ставшие ватными ноги.