Гламорама - Брет Истон Эллис

Мы на званом ужине в квартире на рю Поля Валери, что между авеню Фош и авеню Виктора Гюго, и все несколько подавлены, потому что значительный процент приглашенных погибли вчера при взрыве «Ritz». Чтобы утешиться, люди отправились делать шопинг, и им можно простить и это, и то, что они совершали покупки с чрезмерным воодушевлением. Сегодня вечером — букеты полевых цветов и белых лилий, сегодня вечером — редактор парижского бюро «W», Донна Каран, Эрин Лаудер, Инесс де ля Фрессанж и Кристиан Любутин, которому кажется, что я ему хамлю, и, вероятно, так оно и есть, но, скорее всего, я просто достиг такого состояния, когда уже на все наплевать. Сегодня вечером — Аннетт Бенинг и Майкл Стайп в помидорно-красном парике. Сегодня вечером — Тамми под героином, безмятежная, с остекленевшим взором, с губами, распухшими от инъекций коллагена и густо смазанными гигиенической помадой на основе пчелиного воска, скользит среди гостей, останавливаясь, чтобы послушать, что говорят Кейт Уинслет, или Жан Рено, или Полли Уолкер, или Жак Гранж. Сегодня вечером — повсюду запах дерьма, он проникает в каждый уголок. Сегодня вечером — еще одна беседа с шикарным садистом, увлекающимся оригами. Сегодня вечером — еще один безрукий, который размахивает культей и возбужденно шепчет: «Говорят, придет сама Наташа!» Сегодня вечером — загорелые люди, только что с пляжа в Ариэл-Сэндс на Бермудах, причем некоторые загорели настолько, что выглядят так, словно им только что сделали пересадку кожи. Сегодня вечером я пытаюсь связать все это воедино, мучимый страхом и головокружением, вливая в себя одну порцию «Ву-Ву» за другой.

После того как мобильник Бобби звонит и Бобби исчезает из комнаты, старательно пыхая сигарой, зажатой в той же руке, что и телефон, и прикрывая свободной рукой второе ухо, чтобы заглушить шум толпы, Джейми подходит ко мне.

— Похоже, что он действительно на седьмом небе, — говорит мне Джейми, показывая на Доминика Сиропа.

У Джейми — удивительно гибкая фигурка в этой тинейджерской юбочке и туфельках за 1.500$, и она жует какое-то итальянское печенье.

— Ты выглядишь сегодня просто великолепно, — говорит она.

— Чем лучше выглядишь, — бормочу я, — тем больше видишь.

— Я это помню.

— Неправда. Но сегодня вечером я предпочитаю тебе верить.

— Я серьезно. — Она отгоняет рукой муху от лица. — У тебя очень элегантный вид. У тебя есть шарм.

— Что тебе от меня нужно? — спрашиваю я, внезапно испытывая к ней омерзение.

На заднем плане появляется поспешно вернувшийся в комнату Бобби. Он мрачно обменивается рукопожатием с хозяйкой вечера, которая с восторгом кивает в ответ на каждую ложь, которую он ей впаривает, а хозяйка уже слегка расстроена тем, что люди танцуют в коридоре, но она старается держаться невозмутимо, а затем Бобби замечает Джейми и начинает двигаться через толпу прямо к нам, хотя здесь полно других людей, с которыми ему надо поздороваться и поболтать.

— Ответ на этот вопрос не так-то прост, — говорит Джейми ледяным голосом.

— Тебе известно, сколько людей погибло вчера в «Ritz»? — спрашиваю я.

— Я не считала, — говорит она, а затем добавляет: — Не будь таким старомодным.

— Это был Бертран, — говорит Бобби, не обращаясь ни кому в частности. — Мне пора сваливать.

— У тебя перепуганный вид, — неторопливо отвечает Джейми. — Что стряслось?

— Расскажу позже, когда вернемся домой, — говорит он, берет у нее из рук бокал с шампанским и отпивает половину.

— Почему ты уходишь, Бобби? — спрашивает Джейми, тщательно выбирая слова. — Куда ты собрался?

— Знаешь, я живу гораздо более интенсивной светской жизнью, чем ты, — торопливо бросает Бобби.

— Ты — скотина, — улыбается Джейми. — Дубина неотесанная.

— Останься на ужин, — говорит Бобби, глядя на часы. — Затем возвращайся домой. Я приду туда к одиннадцати.

Затем Бобби целует Джейми взасос и пытается сохранять непринужденный вид, но что-то пошло наперекосяк, и он с трудом сдерживает панику. Я пытаюсь не встречаться с ним взглядом. Он это замечает.

— Перестань таращиться на меня, — говорит он раздражительно. — Я вернусь домой к одиннадцати. Может быть, и раньше.

По пути к выходу Бобби задерживается рядом с Тамми, которая покачивается из стороны в сторону, слушая с восторгом драгдилера по кличке Кайзер, и Бобби через всю комнату говорит Джейми одними губами: «Присматривай за ней!» Джейми кивает головой.

— Ну что, Бобби ушел? — спрашивает Джейми.

— Ты выглядишь сегодня просто великолепно, — цежу я, испепеляя ее взглядом. — Тебе известно, сколько людей погибло вчера в «Ritz»?

— Виктор, прошу тебя, — говорит она — очевидно, искренне, одновременно пытаясь улыбнуться, на тот случай, если кто-нибудь за нами следит.

Но французская съемочная группа вьется вокруг кучки явившихся на похороны, которые смеются в углу гостиной, больше похожей на склеп. В баре гудят блендеры, в камине пылает огонь, гости отвечают на звонки мобильных телефонов.

— А еще вчера вечером они убили сына французского премьера, — говорю я спокойно, чтобы произвести наибольший эффект. — Они отпилили ему ногу, я сам видел. Как ты можешь после этого надеть это платье? — спрашиваю я, и мое лицо перекошено от отвращения.