Гламорама - Брет Истон Эллис

— Просто скажи мне — ушел Бобби или нет? — спрашивает она.

— Да, — отвечаю я презрительно. — Он ушел.

И тут она явно успокаивается.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, Виктор, — говорит она, сперва заглянув мне за плечо, а затем посмотрев по сторонам.

— Что? — спрашиваю я. — Что ты уже взрослая?

— Нет, не это, — терпеливо отвечает она. — Мы с тобой не можем больше встречаться.

— Да неужели? — восклицаю я, тоже оглядываясь по сторонам. — Интересно почему?

— Это слишком опасно.

— Да неужто? — ухмыляюсь я. — Какая банальная фраза!

— Я серьезно.

— Я не хочу больше с тобой разговаривать.

— Похоже, все вышло из-под контроля, — говорит Джейми.

Я начинаю неудержимо хихикать, пока внезапный приступ страха не наполняет мои глаза слезами и не заставляет меня скривиться.

— И… и больше ничего? — Я кашляю, вытираю глаза, шмыгаю носом. — Вот так вот… взяло и вышло из-под контроля?

Мой голос звучит визгливо, как у девчонки.

— Виктор…

— Ты играешь не по правилам, — говорю я, чувствуя комок в груди. — Ты отклоняешься от сценария.

— Никаких правил не существует, Виктор, — говорит она. — Какие еще правила? Чушь собачья. — Она выдерживает паузу и снова повторяет: — Это слишком опасно.

— Похоже, мы так и не сдвинулись с мертвой точки, — говорю я. — Разговор двух глухих.

— По-моему, тебе уже следовало понять, кто такой Бобби, — говорит она. — Теперь ведь тебе намного легче, верно? Намного легче оценить масштаб угрозы, да?

Длительное молчание.

— Пожалуй, — говорю я, не глядя на нее.

— Но я буду стараться не упустить тебя из виду.

— Ага, — говорю я. — Звучит утешительно.

— Также держись подальше от Бертрана Риплэ.

— Почему? — спрашиваю я, почти ее не слушая.

— Он тебя ненавидит.

— То-то я удивлялся, чего это он все время на меня рычит.

— Я серьезно, — говорит она, почти что умоляя меня. — Он все еще зол на тебя, — говорит она, пытаясь одновременно улыбнуться кому-то и помахать рукой. — С самого Кэмдена.

— Но почему? — спрашиваю я, испытывая странную смесь страха и раздражения.

— Он был влюблен в Лорен Хайнд, — говорит она. — И считает, что ты поступил с ней как последнее дерьмо. — Пауза. — Это для протокола. — Еще одна пауза. — Так что будь осторожен.

— Это что, шутка, или у них, у французов, так принято?

— Просто держись от него подальше, — предупреждает она. — Не провоцируй его.

— Откуда ты это знаешь?

— Мы же… не в одиночках сидим. — И она пожимает плечами.

Пауза.

— Велика ли вероятность остаться в живых? — спрашиваю я.

— Если ты будешь держаться от него подальше?

Я киваю головой.

Крошечная слезинка начинает катиться по ее щеке, но тут же исчезает, словно передумав, а она тем временем пытается улыбнуться.

— Не особенно, — шепчет она.

Наконец я заявляю:

— Я ухожу.

— Виктор, — останавливает меня Джейми, когда я начинаю поворачиваться.

— Ну что? — стону я. — Я устал. Я ухожу.

— Виктор, погоди, — говорит она.

Я стою.

— В компьютере, — говорит она почти беззвучно. — В компьютере. У нас дома. Там есть файл.

Она делает паузу для того, чтобы кивнуть проходящему мимо гостю.

— Он называется «Wings».

Пауза.

Поворачиваясь в сторону, она говорит:

— Ты должен посмотреть его.

— Зачем? — спрашиваю я. — Мне уже на все наплевать.

— Виктор, — начинает она снова. — Я… я думаю… я знаю, что девушка, с которой ты встретился на «Королеве Елизавете II»… — Джейми сглатывает, не зная, в какую сторону ей отвернуться, пытается взять себя в руки, но ей это не удается. — Девушка, которая исчезла там, на «Королеве Елизавете II»…

Я продолжаю тупо смотреть на нее. Когда Джейми замечает мою реакцию — мой ненавидящий взгляд, она мотает головой и говорит себе под нос:

— Ладно, забудь об этом.

— Я ухожу, — говорю я и направляюсь к выходу, и тут с потолка начинает сыпаться целый дождь из конфетти.

Из-за того, что квартира освещена для съемок, статистам приходится внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о провод или о рельсы, проложенные прямо посреди гостиной, по которым ездит камера, и в коридоре первый ассистент режиссера дает мне листок с расписанием завтрашних съемок, а Рассел — двойник Кристиана Бэйла — в круглых солнцезащитных очках, с косяком в руке, сравнивает размеры туфель с Дермотом Малруни, но тут я понимаю, что на самом деле каждый из них говорит по своему мобильному телефону, а вовсе не друг с другом, и тут Рассел делает вид, что узнает меня, и «пьяно» кричит:

— Привет, Виктор!

Я изображаю улыбку. Я протягиваю ему руку.

— Слушай, кончай, чувак! — говорит он, отстраняя ее. — Мы с тобой уже черт знает сколько месяцев не виделись.

Он крепко обнимает меня и при этом незаметно что-то засовывает в карман моего пиджака.

— Ну что, как вечеринка? — спрашивает он, делая шаг назад и протягивая мне косяк.

Я мотаю головой.

— Да клево все, очень круто — говорю я, прикусив губу. — Только холодно слишком. Ну, до скорого!

И с этими словами я поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Класс! — говорит Рассел, хлопая меня по спине, и возвращается к разговору по мобильнику, а Дермот Малруни тем временем открывает бутылку шампанского, зажатую у него между коленей.

В такси, по дороге в тот самый дом то ли в восьмом, то ли в шестнадцатом аррондисмане, я нахожу в кармане карточку с телефоном Рассела.

В ней написано время. И число — это завтра. Адрес. Угол, на котором я должен остановиться. Куда мне после этого идти. Как мне себя вести. Все это — так мелко, что я щурюсь, читая, в полутемном такси, пока меня не начинает подташнивать от напряжения. Я прислоняю голову к стеклу. Такси объезжает место какой-то мелкой аварии, проезжает мимо полицейских, вооруженных автоматами, которые хладнокровно патрулируют улицы. У меня болит спина. Я начинаю нетерпеливо стирать грим с лица коктейльной салфеткой.

Заплатив таксисту, я захожу в дом.