Гламорама - Брет Истон Эллис

Мы договариваемся с Дамьеном встретиться за рюмкой в «Independent», неподалеку от того места в Трайбека, где мы планируем через месяц открыть свой новый клуб. Дамьен курит сигару и вертит в руках порцию кофейной «Столичной» — редкостная гадость, на мой вкус. На Дамьене галстук от Gucci. Я решаю разделаться с этой встречей по-быстрому. На заднем плане играет какая-то сентиментальная фолк-музыка.

— Ты это видел? — спрашивает Дамьен, когда я поворачиваюсь к нему на табурете.

— Что «это»? — спрашиваю я.

Он подталкивает ко мне лежащий на стойке сегодняшний номер «New York Post» развернутый на шестой странице. Сплетни о женщинах, с которыми состоял в связи Виктор Джонсон после того, как Хлое Бирнс трагически погибла в Париже в гостиничном номере. Пета Уилсон. Одна из Spice Girls. Алисса Милане Гарселл Бовэ. Кармен Электра. Еще одна Spice Girls.

— Только для взрослых, ага? — говорит Дамьен, пихая меня локтем под бок и поднимая брови.

Мы обнимаемся без особой теплоты.

Устроившись поудобнее, я заказываю кока-колу, на что Дамьен реагирует покачиванием головы и бормочет «Ну ты даешь, мужик!» каким-то чересчур, на мой взгляд, раздраженным тоном.

— Надеюсь, ты догадался, зачем я сюда пришел? — спрашиваю я.

— Виктор, Виктор, Виктор, — вздыхает Дамьен, покачивая головой.

Я молчу в растерянности некоторое время.

— Так… ты знаешь?

— Я тебе все прощу, — говорит он очень естественным тоном. — Брось дурить, ты же это понимаешь.

— Я выхожу из дела, чувак, — говорю я. — Я повзрослел. Мне учиться надо.

— Да, кстати, как там твой юридический? — спрашивает Дамьен. — То есть это же не треп, верно? Ты действительно поступил?

— Ага, — смеюсь я, отпивая кока-колу. — Поступил. Приходится заниматься как проклятому, но…

Он внимательно рассматривает меня.

— Но?

— Но я приспособился, — нахожусь я наконец.

— Это здорово, — говорит Дамьен.

— Ты так серьезно считаешь? — говорю я. — Я тебя спрашиваю.

— Виктор, — начинает Дамьен, положив руку мне на плечо.

— Да, старик, — говорю я, слегка напрягаясь, хотя на самом деле я его совсем не боюсь.

— Я постоянно размышляю о том, что такое человеческое счастье, — признается он.

— Ни фига себе!

— Да, — соглашается он, сделав крошечный глоток водки. — Именно что ни фига себе.

— Ты справишься сам? — спрашиваю я. — Я тебя не подставляю?

Дамьен пожимает плечами:

— Все будет круто. Инвесторы — японцы. Должно срастись.

Я сочувственно улыбаюсь. Но быстро меняю тему, чтобы показать свое безразличие к судьбе проекта.

— Как Лорен? — спрашиваю я.

— Ну-ну, — морщится Дамьен.

— Нет, чувак, ничего подобного, — говорю я. — Просто интересуюсь.

Дамьен несильно хлопает меня по плечу.

— Знаю, старый. Я просто дурачусь. Делаю вид.

— Вот и хорошо, — говорю я. — Это я понимаю.

— Она классная, — говорит он. — Просто клевая. Улыбка исчезает с лица Дамьена, он делает знак бармену налить еще одну порцию.

— Как Элисон? — спрашивает он.

— В порядке, — отвечаю я ему в тон. — Она увлечена этим самым БОГУОБЖИВом. Ну этими Борцами за Гуманное Обращение с… черт, не помню с кем они там гуманно обращаются. Да какая разница!

— Никогда не знаешь, куда ее занесет, — говорит Дамьен. — Взбалмошная девушка. Впрочем, людям свойственно меняться, правда?

Выдержав осторожную паузу, я отваживаюсь спросить:

— Что ты имеешь в виду?

— Ну вот ты, к примеру, возьми и превратись в привлекательного, атлетически сложенного энергичного молодого человека.

— Да брось, — говорю я. — Это все так поверхностно.

— Да? А если глубже копнуть? Да я так, шутки шучу, — тут же добавляет он непонятно зачем.

— Мы же не на конкурсе купальных костюмов, додик, — предостерегаю я.

— Жаль, а я только что сделал эпиляцию, — язвит он, заглядывая себе в подмышку.

— Так что без обид? — спрашиваю я непринужденно.

— Какие там обиды, чувак.

Я восхищенно смотрю на Дамьена.

— Я отправляюсь на «Фудзи рок фестиваль», — говорит Дамьен, когда я вновь обретаю способность слушать. — Вернусь на следующей неделе.

— Позвонишь?

— А ты как думаешь?

Я решаю промолчать.

— Да, кстати, кто такой этот мистер Лейзер, о котором весь город говорит? — спрашивает Дамьен.