Девушки сирени - Марта Холл Келли

Никакой реакции.

Я достала коробку шоколада «Уитменз сэмплер». Название на упаковке было вышито крестиком.

– Кто-нибудь любит шоколад? – Никто даже на шаг ко мне не приблизился. – А «Фиг Ньютонз»? Это печенье.

– Может, мы лучше сфотографируемся? – предложила Кася и показала на мой фотоаппарат «Лейка».

Женщины собрались перед камерой, как букет цветов. Фотоаппарат настроился автоматически.

– Каким будет маршрут нашей поездки? – спросила Кася.

– Пока мы планируем начало маршрута в Нью-Йорке, оттуда вы разъедетесь по всей стране. Останавливаться будете в частных домах. Затем группа воссоединится в Сан-Франциско и отправится в Лос-Анджелес. Из Лос-Анджелеса на автобусе через всю страну с посещением Лас-Вегаса в Техасе. Конечный пункт маршрута – Вашингтон.

Кася перевела мои слова подругам, которые подошли поближе к ней. Я ожидала, что они хотя бы начнут улыбаться, но нет – женщины оставались серьезными.

– Они желают знать, из какого порта отходит корабль, – объяснила Кася.

– О, никакого корабля не будет. «Пан Американ эйрвейз» предоставляет вам бесплатный перелет.

Последовала оживленная дискуссия на польском, но теперь женщины начали улыбаться.

– Большинство из нас никогда не летали на самолете, – объяснила Кася.

Доктор Гитциг выглянул из кабинета, все взгляды обратились на него.

– Мы утвердили окончательный вариант списка, – объявил он. – Можно вас на минутку, мисс Ферридэй?

Я поспешила присоединиться к доктору в нашем смотровом кабинете.

– Поездку разрешили всем, – сообщил Гитциг.

Я с облегчением выдохнула:

– Слава богу.

– Всем, кроме одной. Доктор не поедет.

– Зузанна? Ради всего святого, почему?

– Мне очень неприятно это говорить, но я обнаружил у нее увеличение вирховской железы.

– Что?

– Это указывает на наличие раковой опухоли.

– Это излечимо?

– Маловероятно. Увеличение данной железы – признак рака желудка. Боюсь, ее дни сочтены.

Я скорее вернулась к женщинам. Они уже надели пальто и приготовились ехать домой. Я попросила Касю и Зузанну побеседовать с доктором отдельно и проводила их в кабинет. Сестры сели на складные стулья.

– Зузанна, мне жаль, но… – начал доктор Гитциг, – увеличение, которое я обнаружил у вас на шее, – это вирховская железа.

– «Место дьявола»? – уточнила Зузанна.

– Я предпочитаю называть это «сигнальный лимфоузел».

– Симптом рака желудка?

– Боюсь, что да.

– Неприятно иметь болячку, названную в честь немецкого доктора, – слабо улыбнувшись, пошутила Зузанна, глаза у нее заблестели.

– Но вы же не знаете это наверняка? – спросила Кася.

– Конечно, мы проведем дополнительные тесты, – сказал Гитциг. – Но совет докторов решил, что вы не можете быть включены в список кандидатов на поездку в Соединенные Штаты.

Кася встала:

– Как? Ведь цель этой поездки – получить медицинскую помощь, которая недоступна у нас в стране. Вы заставили нас приехать сюда, пройти осмотр, а теперь отказываете той, кто больше других нуждается в помощи? Зузанна может занять мое место.

– Кася, дело не в свободных местах, – вмешалась я.

– Мисс Ферридэй, вы говорите, что хотите нам помочь, но на самом деле вам плевать на нас. Принесли красивые сумочки и ждали, что мы их расхватаем?

– Я думала, что вам понравится…

– Мы – женщины, мисс Ферридэй. Нам совсем не нравится, когда нас называют «кроликами». Как будто мы испуганные зверьки в клетках. Мы живем в стране, где не можем позволить себе принимать подарки. Неужели это не понятно? Новая сумочка из Америки? Люди исчезают и за меньшее. Одна наша журналистка приняла коробку шоколадных конфет от американца. Больше ее никто не видел.

Я почувствовала, что краснею.

Как я могла совершить такой безответственный поступок?

– Кася, прошу тебя, – сказала Зузанна.

– Вы действительно хотите помочь, мисс Ферридэй? Тогда помогите моей сестре. – Кася подошла к доктору Гитцигу. – Внесите ее в этот список. Я вам заплачу, сколько попросите.

– Мы все узнаем точнее после анализа… – начал Гитциг.

– Моя сестра спасает жизни. Она всегда помогала людям. Вылечите ее – вылечите тысячи пациентов.

– Я очень сожалею, но совет врачей принял решение, – настаивал Гитциг.

– Мы не в силах отменить решение Союза борцов за свободу и демократию, – попыталась объяснить я.

– Чушь собачья! Я ухожу отсюда. – Кася выбежала из кабинета.

– Мне так жаль, – сказала я Зузанне.

Зузанна прикоснулась к моей руке:

– Мисс Ферридэй, я все понимаю…

– Дорогая, называйте меня Кэролайн.

– Важно, что остальные девочки поедут в Америку.

Я обняла Зузанну и прижала ее к себе. Какая чудесная женщина. И такая худенькая. Ее болезнь – настоящая трагедия. Если бы только было можно излечить ее средством по рецепту Вулси.

Потом Зузанна взяла меня за руку и попросила:

– Кэролайн, вы не обижайтесь на мою сестру. Кася порой бывает резкой. Мы многое пережили вместе. И спасибо, что привезли для нас подарки. – Она улыбнулась. – А если вы оставите ваши подарки в гардеробе, я прослежу, чтобы девочки их разобрали, пока никто не видит.