Звезда Интернета - Даника Стоун

Не могу так больше. Но не хочу, чтобы ты волновался. Я что-нибудь придумаю. Непременно.

Люблю тебя.

Мэди

Он отправлял письма каждую свободную минуту, но они частенько оставались без ответа.

Лоран думал, что с началом учебного года станет хуже, и оказался прав. Часы проходили в ожидании ответа. Звонков не стало совсем. За океаном Мэди падала в кровать тогда, когда Лоран шел на занятия. Он знал, что со временем часы превратятся в дни, а потом в недели и их отношения просто сойдут на нет безо всякого разрыва.

С этой мыслью Лоран растянулся на кровати, раскрыв книгу по технике фотографии. Правило третей… негативное пространство… линейная перспектива… Он уже дважды перечитывал одну и ту же страницу, но ее содержание совершенно не откладывалось в мозгу. Мэди не ответила на два его последних СМС, и хотя Лоран понимал, что она, скорее всего, просто занята – МэдЛиб отнимал все больше времени, – он не мог перестать гадать, не наступил ли тот неизбежный «конец», пока он сидел на лекции по введению в фотографию.

Зажужжал телефон, и Лоран подскочил, схватив его с тумбочки.

– Мэди, – выдохнул он, печатая ответ.

Лоран с улыбкой набрал ответное сообщение.

* потрясающие (фр.).

Лоран пристально смотрел на экран, судорожно стиснув телефон. 4…3… Он узнал улицу. И сообщение было… 2… Он наклонился, разглядывая доску с меню у ресторана. 1… Меню было на французском!

Картинка сменилась прежде, чем он успел понять, где это.

– Merde^[69]!

Лоран пролистал чат, чтобы ответить.

Лоран вскочил с кровати, прерывисто дыша. Он не мог не узнать этот указатель. Мэди определенно находилась в Париже!

Появилось еще одно фото.

Лоран так разволновался, что ему с трудом удавалось печатать.

* Две обезьяны (фр.)

Телефон Мэди зажужжал в тот момент, когда в дверях возникла фигура Лорана. На долю секунды ее взгляд упал на сообщение на экране. Это я? Но прежде чем она смогла решить, раздался знакомый голос.

– Мэди!

Мэди подняла голову и тут же вскочила на ноги.

– Лоран!

Парижское кафе растаяло, когда она увидела стоящего перед ней парня. Все мелочи, позабытые за время разлуки, снова встали перед глазами: его черные ресницы выгорели на кончиках до светло-коричневого оттенка, губы лукаво изгибались, кожа на скулах покрыта легкой щетиной, а нос – веснушками, такими светлыми, что заметить их можно было лишь вблизи.

Лоран был безусловно красив, но что намного важнее, он был добр и благороден.

– Я скучал по тебе, minette.

Мэди улыбнулась сквозь слезы счастья.

– И я скучала, Лоран.

– Как ты оказалась в Париже? – прошептал он, стирая ее слезы большим пальцем. – Я не понимаю.

– Пришло время начать жить собственной жизнью.

Она улыбнулась ему, тут же рассмеявшись.

– А это значит – надо двигаться дальше.

– Но у тебя своя жизнь в Штатах. Семья.

– Да. Но я всегда хотела путешествовать. Кроме того, нет ни одной причины, по которой я не могла бы вести МэдЛиб из Парижа. Мы с Сарой переписываемся каждый день. И от того, что я буду во Франции, ничего не изменится.

– Ты приехала…

– Я всегда буду возвращаться к тебе, Лоран. Я люблю тебя.

– А я тебя.

И когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, начался первый из всех оставшихся дней замечательной жизни Мэди Накамы.