Звезда Интернета - Даника Стоун

Суббота принесла еще больше радости. Когда они свернули на тихую боковую улочку, Лоран настоял на том, чтобы Мэди закрыла глаза и позволила себя вести. Плотно зажмурив веки, она слепо ковыляла вперед.

– Куда ты меня ведешь?

Она вздрогнула, когда губы Лорана скользнули по ее уху.

– Просто доверься мне. Хорошо?

Его пальцы крепче сжали ее ладонь.

– Почти на месте.

– Ладно.

На последних минутах Лоран забрал у нее рюкзак, одной рукой держа руку Мэди, а вторую пристроив ей на талию. Она не знала, куда они пришли, но чувствовала запах цемента, плесени и упадка. В последние секунды звуки города отдалились, а красноватый свет солнца под веками сменила темнота.

– Ты же знаешь, что я не люблю страшных фильмов, правда? Никаких ужастиков в моей ленте. Никаких троллей в пещере.

Она вздрогнула.

– Определенно никаких троллей.

Лоран засмеялся.

– Все будет хорошо, Мэди. Я обещаю!

Его спина соприкоснулась с ее щекой, и он понизил голос.

– Еще чуть подальше. Вот. Сделай шаг назад. Не отпускай мою руку. Это ты определенно захочешь включить в свой ролик о Нью-Йорке.

– Ну, если ты так уверен… в смысле, я даже не знаю, где…

Мэди споткнулась, но Лоран поймал ее и помог восстановить равновесие, окутав легким запахом одеколона.

– И еще один шаг, – сказал он. – Чуть-чуть левее. Ага, теперь почти пришли. Держись.

Он положил руки на плечи Мэди, слегка развернув ее, а когда отпустил, Мэди в страхе подняла руки, но он тут же вернулся к ней.

– Готова?

Мэди кивнула.

– Открывай глаза.

Ее ресницы дрогнули, поднимаясь, и она обнаружила, что они внутри разрушенного здания. Это был кирпичный, предположительно жилой дом, но пожар, случившийся, похоже, около года назад, опустошил его изнутри. Теперь от дома осталась только квадратная коробка, похожая на огромную трех– или четырехэтажную печную трубу, с обгоревшими балками и останками лестницы у одной из стен. Пол под их ногами был разбитый и неровный, но сравнительно крепкий. А над головами раскинулось небо.

Когда глаза привыкли к свету, у Мэди вырвался вздох восхищения.

Свет струился сквозь выбитые окна, освещая нереальную картину. Лица вырастали прямо из половиц. Замысловато выписанные буквы перетекали в необъяснимо чужеродные формы. Круг за кругом внутренние стены покрывала гигантская мозаика из света и цвета.

– Боже мой! Это все ты нарисовал?

– О нет, не я, – сказал Лоран. – Но я знаком с теми, кто это сотворил.

Его рука скользнула по ее плечам.

– А кое-кто из них, кстати, мэдлиббер.

– Кто?

Он подмигнул.

– Уверен, ты сама сможешь догадаться, чье искусство может быть настолько душевным.

Мэди распахнула глаза от удивления. ArtWithAttitude^[51]?

– Это рисовала Ава?!

– И она тоже, – подтвердил Лоран, – но не говори ей, что я приводил тебя сюда.

– Почему?

– Она… слегка перегибает, скрывая это место.

Мэди выгнула бровь.

– Но ведь оно же ей не принадлежит. В смысле – это просто здание. Так? Сюда может зайти кто угодно.

Лоран засмеялся.

– Попробуй как-нибудь сказать такое Аве. Я, пожалуй, пережду этот взрыв в бомбоубежище.

Мэди нахмурилась, припоминая необъяснимую напряженность, возникшую между нею и Авой, она же ArtWithAttitude, когда они встретились у «Метрографа».

– Ладно, – уступила она. – Я ей ничего не скажу.

– Спасибо за понимание.

Лоран смотрел на разрушенные стены с дышащим жизнью граффити с таким благоговением, какое чаще всего можно испытать в церкви.

– Люблю это место. Я сфотографировал здесь почти все.

Он посмотрел на нее и улыбнулся.

– Картины всегда меняются. Возвращайся через неделю, и увидишь что-нибудь новенькое.

Мэди улыбнулась.

– Это вдохновляет тебя на фотографии.

Лоран кивнул, когда Мэди стала оборачиваться вокруг, представляя, как он будет снимать ее на этом фоне. Пока что она видела только отснятый материал, но и по нему было понятно, что влог выйдет намного лучше, чем ожидалось.

– И ты хочешь уловить… то самое ощущение?

Глаза Лорана округлились, в зелени радужки заплясали золотые искры.

– Exactement^[52]! Я хочу сфотографировать суть, душу этого места. Не просто конструкцию, а то, чем стало здание, когда люди вложили в него частицу себя.

Он поднял руку, прикоснувшись к щеке Мэди.

– Когда они полюбили его. Их мечты запечатлены здесь на… на… постоянно.

– Навсегда?

– Да. Навсегда… Inaliénable. Indélébile^[53].

Большим пальцем он легонько очертил ее скулу. На секунду ей показалось, что последует поцелуй, но тут Лоран отвернулся. Он обежал взглядом стены, покрытые граффити, разглядывая каждое, словно картину Рембрандта.