Звезда Интернета - Даника Стоун

Улыбка Мэди дрогнула.

– Не все.

Лоран окинул взглядом стремительно пустеющую зону ожидания.

– А как только ты начала вести блог, поняла, что должна двигаться вперед. И он стал твоей связью с миром, местом, где ты можешь говорить все как есть…

Он нахмурился и вытащил телефон из кармана, печатая нужное слово: – Э-э…

– Сцена? – предположила Мэди.

– Нет, нет. Что-то вроде стола, но высокое, как…как… Аа! Quel mot? C’estennuyant!^[25]

Лоран с горящими от смущения щеками еще пару минут ворчал что-то по-французски.

Из громкоговорителей наверху раздался голос, объявивший о прибытии поезда. Мэди застонала. Они с Лораном дружили уже почти два месяца, но личное знакомство с ним все изменило. Теперь ей хотелось намного большего, чем простой обмен сообщениями и твитами.

– То слово, – проворчал Лоран. – Оно означает место, откуда люди произносят речь. Стол, но не стол, а…

– Трибуна?

– Да! Точно.

Он снова сунул телефон в карман.

– Итак, твой блог стал твоей трибуной, подарил тебе возможность связаться с целым миром, но когда ты это сделала, у твоей семьи возникли неприятности.

Он поморщился.

– Я предполагаю, что однажды твоя мама увидела твой блог. И он ей совсем не понравился.

Улыбка Мэди таяла, пока на лице не осталась лишь ее бледная тень. Сердце бешено застучало.

– Вообще-то блог увидел папа, – сказала она. – Он очень беспокоится о том, что подумают люди о нем… обо всех нас. О нашей семье.

Лоран больше не улыбался, как и Мэди.

– Извини, – тихо сказал он. – Я не хотел тебя расстроить, Мэди.

– Не извиняйся. Я сама спросила. И знаешь, ты прав. Я сказала им такое, чего назад не возьмешь.

– Я понял это из твоих постов и твитов.

Их колени соприкоснулись.

– Мы дружим уже не один месяц. Не то чтобы ты никогда раньше об этом не говорила. Просто хотел узнать, верно ли я догадался.

– Да, верно.

Мэди уставилась на свои колени, удивляясь, почему все внезапно стало так странно. Она обратилась к Лорану за поддержкой. Конечно, тогда она считала, что Лоран – это Лорен, а теперь возникли другие необъяснимые эмоции, которые все усложняли. Справиться с влюбленностью намного сложнее, если ее объект выглядит так клево.

– Что-то не так? – спросил он.

– Все нормально.

– Уверена?

– Просто вспоминаю.

В дальней части зала пассажиры начали заходить в ожидающий их поезд. Осталась всего пара минут.

– Хочешь узнать, что я сказала родителям? – спросила Мэди и отвернулась.

– Только если ты хочешь рассказать.

– Я сказала, что случившееся с Сарой – их вина. Сказала, что если бы мама не уехала тем летом, у Сары не возникло бы таких проблем со сменой школы и все было бы в порядке.

Она вздрогнула.

– Но это не вся правда. У Сары всегда были трудности. Просто они заметнее, когда меняется ее распорядок.

Мэди запрокинула голову, в горле запершило.

– Я все это сказала, потому что знала, что они так думают. И знала, что это причинит им боль.

– И как они к этому отнеслись?

– Отец нормально. Он высмеял мое заявление, назвав его подростковым мятежом, и на этом все закончилось.

– А мама?

Мэди вздохнула и закрыла глаза.

– Она сказала, что если я все это так вижу, то мне нужно больше помогать им.