Мистер - Эрика Леонард Джеймс

Пританцовывая, Алессия делает Максиму кофе. Впервые в жизни она счастлива. Порой она была близка к этому чувству – когда танцевала и пела вместе с мамой на кухне. Но здесь гораздо больше места для танцев, а при включенном свете она видит свое отражение в балконном стекле. У нее такой счастливый вид! Не то что в первый день здесь.

Алессия в танце приближается к окну, за которым царит холодное дождливое утро. Небо и море унылого серого цвета, ветер треплет серебристые деревья, растущие вдоль ведущей на пляж тропы. Однако Алессии все равно нравится этот пейзаж. Белопенные волны обрушиваются на берег, можно даже услышать слабый отголосок рева, но стеклянные двери не пропускают ветер. Впечатляюще. Дом построен на славу, здесь тепло и уютно.

Булькает кофемашина, и Алессия, пританцовывая, возвращается к ней, чтобы сделать Максиму кофе.

Максим по-прежнему в кровати. Правда, он уже доел завтрак и поставил поднос на пол.

– Наконец-то! Я успел соскучиться, – заявляет он, принимая чашку свежего, несладкого кофе.

Пока он пьет, Алессия ложится рядом с ним.

– Так гораздо лучше, – говорит он, отрываясь от кофе.

– Тебе понравилось?

– Очень. – Максим убирает пустую чашку. – Но ты мне нравишься больше.

Он подцепляет пальцем верхнюю пуговицу на ее пижаме и тянет. Пуговица выскальзывает из петли, выставляя на обозрение мягкие округлости. Вперившись горящим взглядом в глаза Алессии, Максим проводит пальцем по ее коже, задевая сосок. Он тут же твердеет, и у Алессии перехватывает дыхание.

Ее губы приоткрыты в неслышном вздохе, ее бездонные глаза манят. Мой член снова твердеет.

– Еще разок? – шепчу я и задаюсь вопросом, получится ли у меня когда-нибудь ею насытиться.

Алессия застенчиво улыбается. Не дожидаясь иного ответа, я целую ее, расстегиваю остальные пуговицы и снимаю пижаму.

– Ты так красива…

Глядя на меня, она нерешительно проводит пальцем по моей щеке. Сквозь приоткрытые губы видно, как ее язычок скользит по верхним зубам.

– М-м-м… – грудным голосом произносит она.

– Тебе нравится щетина или ты хочешь, чтобы я побрился?

Она качает головой.

– Нравится. – Кончиками пальцев она проводит по моему подбородку.

– Правда?

Она кивает, целует меня в уголок рта и повторяет языком путь пальца. Ее касания отзываются во всем моем теле.

– Алессия…

Я беру ее лицо в ладони, целую и укладываю нас обоих на кровать. Наши губы сливаются в поцелуе, наши языки сплетаются, и Алессия как всегда жадно принимает все, что я ей даю. Моя рука блуждает по груди, талии, бедрам, сжимает ягодицы, и она извивается подо мной. Переводя дыхание, я гляжу на тяжело дышащую Алессию.

– Хочу попробовать кое-что новое.

Ее рот удивленно округляется.

– Ты не против? – уточняю я.

– Нет, – отвечает она, но в ее глазах неуверенность.

– Не волнуйся. Тебе наверняка понравится. А если нет, дай знак остановиться.

– Хорошо. – Она ласково гладит меня по щеке.

– Повернись, – поцеловав ее, прошу я.

Она непонимающе смотрит на меня.

– Ложись на живот.

Хихикнув, она выполняет мою просьбу. Опершись на локоть, я отвожу ее волосы в сторону. У Алессии красивая спина, а попка еще красивей. Наклонившись, я целую маленькую родинку у основания ее шеи.

– Ты прекрасна… – шепчу я ей на ушко и нежно целую шею и плечи, а моя рука ложится на ее попку.

Ее ягодицы невольно сжимаются, но мои пальцы скользят ниже и принимаются ласкать клитор. Лицо Алессии повернуто ко мне, глаза закрыты, она судорожно вдыхает воздух, принимая даруемое мной наслаждение.

– Вот так, – шепчу я, скользнув пальцем в ее влагалище.

Алессия всхлипывает. Такая влажная, теплая, потрясающая… Ее попка толкается в мою ладонь, и я шевелю пальцем внутри нее. Алессия ловит воздух открытым ртом, и мой член восстает. Я ускоряю движения, Алессия хватается за простыни и со стоном закатывает глаза. Скоро, уже вот-вот… Вынув палец, я достаю презерватив.

Приоткрыв глаза, Алессия смотрит на меня. Ждущая, готовая…

– Не двигайся, – бормочу я и, раздвинув ее ноги коленом, встаю между ними.

Приподняв ее, притягиваю к себе, и мой член оказывается на ее ягодицах.

«Когда-нибудь…» – мелькает смутная мысль.

– Мы сделаем это сзади.

Она смотрит на меня, встревоженно подняв брови.

Я смеюсь.

– Нет, не так. А вот так. – Я насаживаю ее на свой отвердевший член.

Алессия вонзает ногти в мои ноги и откидывает голову мне на плечо. Я прикусываю мочку ее уха, Алессия тяжело дышит, но начинает неуверенно двигать бедрами.

«О да…»

– Да, так, – шепчу я и, взяв в ладони ее груди, ласкаю соски.

Она томно стонет. Древний сексуальный звук.

– Не больно?

– Нет…

Я медленно ставлю ее на четвереньки и двигаю бедрами вперед-назад. Алессия выглядит изумительно: волосы разметались по кровати, глаза зажмурены, рот открыт, зад высоко поднят. Я готов кончить от одного только вида.

Ощущения она дарит тоже изумительные.

Каждый. Чертов. Дюйм. Ее тела.

– О да… – стонет она.

Я двигаюсь резче. Жестче. Наслаждение нарастает…

Она вскрикивает, и я замираю.

– Нет! Не останавливайся… – хрипло просит она.

«О, детка…»

У меня срывает крышу, я вновь и вновь вбиваюсь в ее тело, пот щекочет лицо, однако я сдерживаю свое наслаждение, пока Алессия с криком не кончает, сжимаясь вокруг моего члена. Последний толчок – и я опускаюсь на нее, выкрикивая ее имя.

Алессия лежит на животе, приходя в себя после оргазма. Максим на ней. И это… приятно. Она и не знала, что ее тело может испытывать подобное наслаждение. Влажное от пота, оно охвачено сладкой истомой.

Вскоре ей становится стыдно за лень. Она никогда не проводила все утро в кровати.

Максим трется носом о ее ухо.

– Ты невероятная, – шепчет он.

– Нет, это ты невероятный, – на миг закрыв глаза, возражает она. – Я не знала… То есть… – Она умолкает и глядит на него.

– Что ощущения могут быть такими острыми?

– Да.

Задумчиво нахмурившись, Максим смотрит в окно на серый, промозглый мир.

– Хочешь прогуляться?

Она теснее прижимается к нему, наслаждаясь его запахом, его теплом.