Мистер - Эрика Леонард Джеймс

– Ладно, раз так. Вроде ничего.

Я усмехаюсь.

– Эти мне тоже нравятся. – Я беру коричневые кожаные сапоги длиной до колена и на каблуке.

– Максим…

– Пожалуйста.

– Ладно. – Она неуверенно улыбается.

– Можно оставить твои сапоги здесь, – говорит Максим, когда они стоят у прилавка.

Алессия смотрит на новые сапоги, переводит взгляд на старые… Они – все, что у нее осталось из одежды, в которой она уехала из дома.

– Я хочу оставить их себе.

– Зачем?

– Они из Албании.

– Понятно. Тогда их, наверное, нужно починить.

– Починить?

– Отремонтировать. Заменить подошву, понимаешь?

– Да-да. Починить.

Максим опять достает кредитную карту. Чем она может отплатить ему? Однажды она заработает много денег и вернет свой долг.

– Помнишь, я собиралась что-нибудь приготовить? – Пока она может лишь это.

– Сегодня? – спрашивает Максим, беря покупки.

– Да. Я хочу что-нибудь тебе приготовить. Отблагодарить. Сегодня вечером.

– Хорошо, давай отнесем покупки в машину, а потом пообедаем и поедем в магазин за едой.

Они сваливают покупки в небольшой багажник «ягуара» и, взявшись за руки, идут в ресторан. Алессия старается не задумываться о щедрости Максима. В ее культуре невежливо отказываться от подарков, но она знает, как назвал бы ее отец. Он либо убил бы ее, либо его хватил бы удар. Или и то и другое разом. Ей уже доводилось навлекать на себя его гнев, – потом на теле долго не заживали следы. Хорошо бы, он мыслил шире и не был таким жестоким.

«Baba…»^[15] – с грустью думает Алессия.

Мы обедаем в кафе «Рик Стейнс». Алессия тиха, даже слегка подавлена. Из-за того, что я заплатил за ее одежду? Официантка уходит, я беру Алессию за руку и ободряюще пожимаю.

– Не волнуйся о потраченных деньгах, пожалуйста.

Алессия натянуто улыбается и делает глоток минералки.

– Что случилось?

Она качает головой.

– Скажи мне.

Она снова качает головой, отворачивается и смотрит в окно. Что-то не так. Черт! Я обидел ее?

– Алессия?

Она поворачивает ко мне расстроенное лицо.

– Что случилось?

В темных глазах плещется печаль.

– Скажи мне.

– У меня не получается представить, что я отдыхаю. Ты мне все покупаешь, – я в жизни не наберу столько денег. И я не знаю, что случится со мной, когда мы вернемся в Лондон. А еще я думаю об отце и о том, что сделал бы со мной… – Сглотнув, Алессия некоторое время молчит, затем продолжает: – И с тобой, если бы обо всем узнал. Я устала. Я устала бояться. – Ее голос срывается, в глазах стоят слезы. – Вот о чем я думаю.

Я смотрю ей в глаза, не в силах отвести взгляд. Я опустошен и переживаю.

– Да, тут есть о чем подумать, – бормочу я.

Официантка приносит наш заказ и жизнерадостно ставит передо мной сэндвич с курятиной, а перед Алессией – тыквенный суп.

– Желаете что-нибудь еще? – спрашивает она.

– Нет, спасибо, – отвечаю я и отпускаю ее.

Алессия меланхолично перемешивает ложкой суп, пока я лихорадочно подбираю слова.

– Я не твоя проблема, Максим, – еле слышно произносит она.

– Я никогда этого не говорил.

– Я не это имела в виду…

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, Алессия. Что бы между нами ни произошло, я хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

Она печально улыбается.

– Я признательна тебе. За все. Спасибо.

Этот ответ меня злит – ее признательность мне не нужна. У Алессии какие-то старомодные представления о любовницах. И знать не желаю, что ее отец сделал бы со мной. На дворе 2019 год, а не 1819-й.

«Чего хочет она? И чего хочу я?»

Алессия печально подносит к губам ложку. Ну, по крайней мере, ест.

«Чего я хочу от нее?»

Я уже поимел ее красивое тело.

Однако этого недостаточно.

И тут меня словно кувалдой огрели. Прямо промеж глаз.

Я понимаю – мне нужно ее сердце.

«Охренеть!»