Клетка семейного очага - Марина Болдова

Раньше они жили в квартире на набережной. Квартиру купила мать, когда ушла от отца. Она оставила отца в двушке, оставила и совместно нажитый автомобиль «Москвич» и ушла. «Ты только оставь меня в покое, Курлин, ладно?» – попросила она его на прощание, глядя с жалостью на его дрожащие руки: отец уже тогда начал изрядно прикладываться к коньяку. Другого напитка он не признавал.

«Стоп! Вот именно, не признавал. И знали об этом многие. Не секрет, что в кармане пиджака у него всегда лежала фляжка, и он даже во время лекций… Теоретически его мог отравить кто угодно. Интересно, почему он выпил коньяк из бокала? Фляжка наверняка была при нем?» – Саша подумал, что на этот вопрос ему точнее ответит Ирка. Набрав мобильный подруги отца, он долго слушал простенькую мелодию, льющуюся ему в ухо.

– Слушаю тебя, – наконец ответила Ирина.

– Привет! Ты не помнишь, случайно, у отца в тот день на презентации была с собой фляжка?

– Шутишь? Он с ней не расставался даже ночью! Клал на тумбочку около кровати.

– Значит, он пил из нее?

– Ага! Только она опустела очень быстро. А ты что не пришел? Он так ждал!

– Не смог. Ладно, скажи, кто разливал коньяк по бокалам?

– Ну, ты прямо следователь номер два! Я уже отвечала ему на все эти вопросы.

– Ну, Ир!

– Ладно. Коньяк я разливала. Твой отец попросил, чтобы не наливать помногу, из экономии. А вот разносила по столам официантка. Как попал яд в бокалы, я не знаю, не спрашивай.

– Ты на все столы ставила фужеры с коньяком?

– На все. По три штуки.

– Ир! А отец никуда на время не отходил?

– Не отходил, а отъезжал даже! За дисками с музыкой. Там планировалась живая музыка. Эти, как их… «Качели». Три девочки-припевочки.

– И что?

– В последний момент отказались. Я очень удивилась, потому что они, можно сказать, сами напросились. Твоя мать, когда услышала, что девиц не будет, так долго смеялась!

– Моя мать?! Она что, была там?

– Да, буквально несколько минут. Зашла, твой отец как раз ругался по телефону с девочками, осмотрелась. Ну и ухмылка у нее была! Спросила меня, куда это твой отец так резво поскакал. А как услышала, как рассмеется!

– Подожди, Ир! Ты следователю говорила, что она там была?

– Сказала, что заходила. И что в зал даже не прошла.

– Не прошла?

– Ну… Нет вроде. Она посмеялась и ушла.

– Точно?

– Что ты пристал? Я за ней не следила! Больно надо. У меня и так голова кругом шла. Знаешь, какой твой папочка нервный был, когда что-то не получалось!

– А у него что-то не получалось?

– Да, вроде кто-то из важных гостей должен был подойти, но опаздывал. Я ему сказала, что твоя мать была, но ушла. И что ты, возможно, не придешь. Он стал звонить кому-то, после разговора повеселел. Да! За ваш столик, который он вам приготовил, он и посадил этого своего гостя. Тот с женой пришел, разряженная такая, в золоте, дамочка. А потом журналист еще к ним присоединился, Роговцев.

– Моя мать к тому времени уже ушла?

– Ты чем слушаешь? Я же говорю, она и нескольких минут не побыла. А что? Нашли убийцу? Или ты… Курлин, ты что?! На мать думаешь? Совсем спятил! Зачем ей это? Она у тебя такая вся успешная, богатая! На кой ей твой нищий папочка? В холодильнике и то всегда пусто! Что с него взять! Или у нее к нему давние счеты?

– Не говори ерунду! При чем здесь мама? Просто она могла что-то видеть.

– Ладно, Сашок! Мне пора. Твой папик ничего так мужик был, правда. Добрый, только ненужный какой-то. Никому. Мне его жаль, поверь. Он здорово мне помогал.

– Спасибо, Ириш! Пока, – Саша отключил телефон. «Значит, у следователя есть основания подозревать мать. Не было только мотива. Но она не могла. Ради квартиры? Чушь! Ну, пусть у нее затруднения! Есть машина, наша квартира, в конце концов. Глупость какая-то!» – Саша повернул в арку дома. Сейчас все прояснится. Он просто поговорит с ней. Его она не обманет.

Саша своим ключом открыл дверь. В квартире слышно было только, как тихо работает холодильник.

– Мам! Ты дома? Я не стал тебя будить утром. Мам! – Саша сначала заглянул на кухню. «Может быть, она ушла, не позавтракав?» – решил он, глядя на свой одинокий немытый бокал, оставленный утром в мойке.

Он заглянул в гостиную, потом в спальню. И понял все сразу. По белой руке, выпавшей из-под одеяла. По безнадежно неподвижному затылку со спутанными волосами. Он понял сразу и то, почему она это сделала с собой. Все сложилось в кучку. И ремонт, и ее «поход» за продуктами, и странные разговоры с ним в последнее время.

Саша стоял на пороге комнаты. Не отрываясь, он смотрел на туалетный столик, на котором лежал конверт. Он знал, что в этом конверте найдет все ответы на мучившие его вопросы.