Клетка семейного очага - Марина Болдова

– Она появилась в городе больше месяца назад, – Матвей решил рассказать все с самого начала. – Я ее видел несколько раз. Мельком, в толпе. Однажды почти догнал, но она убежала. Я уже начал думать, что у меня глюки. А потом убили Курлина, потом машину Лешкину взорвали… А недавно Катя позвонила.

– Так она действительно жива? – Надежда села на стул и внимательно посмотрела на мужа. – Вы встретились? Вчера?

– Да. Надя, послушай. Я не знаю, как мне дальше жить. Я боюсь. Я, оказывается, такой подлец! Я убил своего ребенка! Я искалечил ей жизнь, только я во всем виноват.

– Эй, Роговцев, стоп! Давай вкратце, но по порядку. Куда она пропала?

– Она попыталась уехать из города. Рожать решила у родственников.

– Как я понимаю, твоего ребенка?

– Но я же ничего не знал! Я даже не догадывался, что она все еще меня любит, у меня была уже ты!

– Не догадывался или не хотел замечать?

– Какая разница! Кого я тогда видел, кроме тебя?

– Дальше что с ней было?

– У нее украли вещи на вокзале. И она решила, что доберется до места на попутках. Не добралась, – Матвей закрыл глаза, словно от боли.

– На, выпей, – Надежда протянула мужу таблетку.

– Спасибо. Водитель легковушки попытался ее изнасиловать. А потом избил и поджег, – Матвей закашлялся.

Надя молчала. Бессонная ночь, сотни раз «проигранный» в уме разговор о любовнице, несколько вариантов решений, что им дальше делать, которые она хотела ему предложить – все отошло на задний план. Все оказалось хуже. Хуже возврата в старательно забытое прошлое ничего не может быть! Она не могла сказать мужу, что знала о Катиной беременности. Она тогда промолчала о подслушанном разговоре двух подруг. Промолчит и сейчас.

…Надежда сидела около институтской раздевалки на откидном стульчике и ждала Матвея. Новость, что беременна, она решила ему сообщить именно сегодня. Зачем тянуть? Матвей уже стал ей намекать, что пора заканчивать с чрезмерным потреблением булочек. Надежду, что называется, разнесло. Задумавшись, она не заметила, как в раздевалку прошли две девушки.

– Кать, не дури, скажи ему, – услышала она через фигурную решетку, отделявшую гардероб от остального помещения.

– Зачем? Что изменится? Даст денег на аборт?

– Думай, что говоришь! Роговцев не такой!

– Такой, не такой. Какая разница. Он не любит меня, понимаешь?

– И что? Что ты все о себе? А ребенок?

Надежда замерла. Фамилия. Ее будущая фамилия, потому что Матвей Роговцев вчера сделал ей предложение. А Катя – это его бывшая девушка! Выходит, ребенок у нее от ее, Надиного, будущего мужа!

– Я уеду. Рожу в Ленинске, у маминого брата. Я так решила.

– Ну и дура!

– Пусть. А ты молчи. Скажешь хоть полслова – ты мне никто, поняла?

Надежда, стараясь, чтобы ее не заметили, двинулась к выходу. Она уже все для себя решила. Пусть эта Катя уезжает. А у Матвея через семь месяцев родится ребенок. И мамой этому ребенку будет она…

– Ей повезло, – продолжал Матвей. – Сильный дождь сбил огонь, а потом ее подобрали местные жители.

– А ребенок?

– Не выжил. А Катя выжила чудом. Просто попала к знахарке, та ее выходила.

«Вот так бывает. Ты, Матвей, даже не догадываешься, что потерял разом обоих своих первенцев от разных женщин!» – Надежда вспомнила, как, выйдя из раздевалки, решила не дожидаться Роговцева. Она не могла с ним тогда говорить, боялась выдать свое состояние. Ее колотила нервная дрожь, ей даже казалось, что ломит и болит не только живот, но и все тело. В больницу на «Скорой помощи» ее привез случайный прохожий. А вечером говорить про ребенка было уже поздно. Его уже не было. Матвею о своей первой беременности она не сказала. Попросила промолчать и врача. Лилечку она решилась родить много позже.

– И ты решил, что виноват только ты?

– Если бы я тогда…

– Если бы ты тогда, то не было бы ни меня, ни нашей дочери, – Надя знала, куда ударить. Матвей вздрогнул. Нет! Представить, что у него могло бы не быть Кнопки, как он звал свою дочь практически от рождения, он не мог.

– Она сама приняла такое решение, Матвей. Она сама решила уехать. Ты ее не гнал. Так что не вини себя. Ты поэтому вчера так набрался?

– Поэтому. Я не знаю, сколько выпил. И не помню, как доехал домой.

– Тебя привез охранник из кафе.

– Спасибо ему. Ох, Лешке надо позвонить, – Матвей посмотрел на подоконник, где лежал его мобильник. Надежда молча протянула ему телефон.

– Лешка, привет! Как у Кисловых там? Помощь требуется? При чем тут твоя Татьяна? Что с ней? Что?! Я приеду. Минут через двадцать, – Матвей отбросил от себя трубку.

– Что еще случилось?

– Лешкина теща умерла. Татьяна в больнице. Лешка сказал, что во всем Петька виноват. Он, как оказалось, употребляет наркотики. Лешка говорит, все руки в синяках. Татьяна увидела, а за ней и бабка. А для них Петька – свет в окне!

У Надежды перехватило дыхание. Она представила Зотова, его осунувшееся от бесконечно падающих на него проблем лицо, и с трудом подавила горестный стон. Ей было безумно его жаль. И так же безумно хотелось прижать его голову к своей груди и гладить по лысеющей макушке, успокаивая и делясь своей силой. Той силой, которая дает почувствовать, что ты не один.