Клетка семейного очага - Марина Болдова

На сегодня уже накопилось столько материала по роду Курлиных, что пора было раскладывать все по степени важности. Да и Галка подсунула ему схему родственных связей, что-то вроде генеалогического древа. Со своими комментариями.

Беркутов внимательно посмотрел на схему. «И на какой ветке у нас Федор Курлин?» – задал он вопрос вслух. Он досадливо покосился на телефон, зазвонивший так не вовремя, но, услышав в трубке голос жены, даже обрадовался.

– А я как раз схемку твою рассматриваю. И что-то одно не пойму, от кого у нас убиенный? Как не эти? А какие? Другие Курлины? А не много ли будет на наш город? Ладно, Галя, я посмотрю. Сегодня же. Я сына Курлина вызвал сегодня на три. Скоро подойдет. А с мамой его я вчера разговаривал. Она не в курсе. Говорит, от матери ее мужа шкатулка осталась с документами и кольцо. Обещала сегодня с сыном передать. Хорошо, как выясню его адрес, позвоню, – Беркутов уже включал компьютер. Его неугомонной жене понадобился адрес некоего Карташова Сергея Сергеевича, историка.

Александр Курлин пришел ровно в три. Беркутов с удивлением смотрел на симпатичного парня: мальчик удался не в папу.

– Здравствуйте, я – Курлин Александр.

– Присаживайтесь.

– Вы нашли того, кто убил отца?

– Нет. Я задам вам несколько вопросов, а вы постарайтесь ответить максимально точно, хорошо? Вы помогали отцу готовить презентацию его книги?

– Нет. Я готовился к олимпиаде по математике. Да у отца и без меня помощников, точнее, помощниц, хватало.

– А ваша мать?

– Нет, что вы! Она, если честно, только смеялась над ним. У них уже давно нет отношений. То есть отец пытался с ней общаться, но ей это было не нужно.

– Почему?

– У мамы есть друг. По-моему, отношения серьезные. Да и у отца в последнее время девушка Ира жила. Она ему и помогала.

– Ирина Витальевна Суркова?

– Да, папина студентка.

– Отец пригласил вас на презентацию?

– Да, конечно. И я собирался пойти. Отец, видимо, надеялся, что и мама придет. Он нам столик оставил, мне Ирина звонила перед самым началом. Но я не пошел.

– Почему?

– Я срочно понадобился маме. Рабочий, который делал ремонт в нашей квартире, заболел. Нужно было помочь ей.

– Так срочно?

– Ну… – Саша пожал плечами. – Скорее всего, мама просто не хотела, чтобы я шел к отцу. Может быть, ревность… Не знаю.

– Вы не видели, выходила она из дома в этот день?

– Конечно, выходила. За продуктами. У нас в холодильнике было пусто. Но она скоро вернулась.

– Сколько времени ее не было?

– Минут сорок, наверное. Я уже отвечал на эти вопросы.

– Да, конечно. Полина Семеновна не передавала с вами документы из шкатулки вашей бабушки?

– Я с мамой сегодня не разговаривал. Я ушел, она еще спала. А я торопился на встречу с Карташовым.

– С кем?!

– С Карташовым Сергеем Сергеевичем. Он историк. Я хотел спросить его о своих предках, о Курлиных.

– Почему вас это вдруг заинтересовало?

– Не вдруг. Я еще со школы интересовался историей нашей фамилии. Мне многое рассказывала бабушка, но я хотел найти документальные подтверждения своего происхождения. Это же интересно.

– Нашли?

– Это долгая история. Все так запутанно оказалось.

– Расскажите.

Саша пожал плечами. Он не понимал, зачем это нужно следователю. Пока он ехал от Карташова, пытался разобраться в полученной информации. Они договорились, что Карташов приедет к ним с мамой завтра, и они вместе свяжутся с его другом в Германии, который расскажет про какую-то их родственницу. Правда, уже умершую. Что-то он не договаривал, Сергей Сергеевич. Это Саша сразу понял, но настаивать на продолжении разговора не стал. К тому же время поджимало.

– Фамилия Курлиных в городе известная. Потомков много. Но мы к этим Курлиным не имеем никакого отношения. Бабушка рассказывала, что корни у нас немецкие, в Россию приехал в семнадцатом веке, при Петре Первом, барон Карл фон Курлин. Чем-то он царю не угодил и поэтому был отлучен от двора. Карл с семьей переехал на жительство в Самару. Приставка «фон» как-то потерялась. В отличие от русских Курлиных, мои предки плодовитостью не отличались, в тысяча девятисотом году в Самаре жили только два брата-близнеца Эрих и Фридрих. Моя бабушка – дочь сына Эриха Карла. Фридрих еще в семнадцатом уехал из России. Собственно, документов в бабушкиной шкатулке всего три. Письмо Петра Первого Карлу фон Курлину от тысяча семисотого года, метрика о рождении в тысяча восемьсот девяностом году Карла Курлина и метрика бабушки. Мой отец рожден ею вне брака, я даже не знаю, кем был мой дед. Вот, собственно, и вся история. Я поехал к Карташову в надежде, что у него хоть что-то есть о моих родственниках. И у Карташова обширные связи по всему миру. То, что он мне рассказал, вполне похоже на правду. В Бремене несколько месяцев назад умерла балерина Эрика Фридриховна Билевиц, урожденная Курлина. Похоже, она дочь того Фридриха, который уехал из России во время революции. По крайней мере, Карташов в этом уверен.

– Откуда у него такая уверенность?

– Он говорит, что я очень похож на Эрику Курлину. Он видел ее портрет в театре в Бремене. Поэтому он и не сомневается.

– Что еще рассказал вам Карташов?

– Ничего. Мы договорились встретиться завтра у нас дома.

– Хорошо.

– А почему вы интересуетесь историей нашей семьи? Это имеет какое-то отношение к смерти моего отца?

– Мы должны проверить все.

– Но это смешно! Отцу, во-первых, совсем было наплевать на семейные предания. Он весь был в своем увлечении фотографией. Можно предположить, что его убили за наследство. Если бы оно было, наследство! И тогда получается, что убийца – я. Или моя мама. Но это опять смешно.

– Я смотрю, вы веселый человек, Александр Курлин! – укоризненно произнес Беркутов.

– Я просто поверить не могу, что вы можете думать, что я или мама… из-за какой-то квартиры.

– У вашей матери были серьезные материальные затруднения в последнее время. Вы об этом знаете?

– И что? Я не инвалид и вполне способен прокормить и себя и ее. Я могу идти? – было видно, что ему не терпится покинуть кабинет.

– Да, конечно. Давайте ваш пропуск.

Проводив Курлина, Беркутов еще раз посмотрел на бесполезную уже схему. «Нужно вызывать Карташова. Или лучше я съезжу к нему сам», – решил он и стал набирать номер его домашнего телефона, заглядывая в недавно распечатанную бумажку.