Клетка семейного очага - Марина Болдова

Матвей набирал на клавиатуре компьютера текст статьи и поначалу не обратил внимания на трель дверного звонка. Дверь в его кабинет была плотно закрыта, системный блок издавал мерное гудение, служа дополнительной шумовой завесой. Матвей кинул последний взгляд на монитор и нажал клавишу сохранения. Он наконец добил это дело до конца. Дело, казавшееся простым, но, как ему мыслилось, показательным. Так сказать, чтобы другим неповадно. Директор фирмы, дама во всех отношениях крупномасштабная (еще в девяностых работавшая по бензину под прикрытием своего мужа – высокого милицейского чина), сейчас, став вдовой, добывала себе дензнаки весьма распространенным способом: предлагала помочь оформить кредиты в банке. Небольшие, до трехсот тысяч. Желающих «на халяву, плиз!» было столько, что перед дверями дамочки иной день собиралась очередь, состоявшая в основном из нервных граждан. То ли дородная фигура Ольги Феоктистовны вызывала доверие, то ли мелкая приписка внизу таблички с названием фирмы «Центр поддержки населения. Совет работодателей», но народ стремился попасть в заветную дверь. Впрочем, для большинства даже небольшая очередь была символом чего-то нужного, не всем доступного. Взяв с человека положенный ей гонорар за хлопоты, Ольга Феоктистовна усиленно делала вид, что проталкивает документы бедолаги через кредитный комитет банка. «Отказывали» каждому третьему, предлогов для объяснений таких неудач у Ольги Феоктистовны было заготовлено множество. Она вздыхала, сочувствовала несостоявшемуся заемщику, но… денег назад не возвращала. Попытки некоторых вернуть свои кровные возмущали ее вполне искренне, и она буквально выталкивала дерзнувшего покуситься на уже ее капитал, используя свою физическую массу. Счастливчики же выходили из кабинета с сияющими лицами, что вселяло в стоящих под дверью просителей надежду.

Разоблачить мошенницу Роговцеву не составило труда, статейку написать он мог и за полчаса, но тут вскрылись некие обстоятельства. В филиале московского банка, которым руководил муж дочери Матвея Дмитрий Топильский, случилось разом несколько невозвратных кредитных историй. На большие суммы. Во всех случаях указывался крупный залог в виде загородной недвижимости или иномарки, но, как оказалось, ни домов, ни авто в природе не существовало. Все документы на них были мастерски подделаны, фотографии подлинностью не обладали, а заемщики оказались и вовсе личностями маргинальными. В лучшем случае их имущество составлял кусок картона у теплой трубы в подвале дома. То, что нельзя доверять собственной службе безопасности, Топильский понял сразу. Поделившись с тестем проблемой, он получил полную заинтересованности поддержку Матвея. Роговцева еще при первой встрече с Ольгой Феоктистовной кольнуло некое несоответствие: дама своей «благотворительностью» зарабатывала мелочь, но белоснежный «Лексус» на стоянке перед офисом, принадлежавший ей, и недвижимость в районе загородного парка вызвали у Матвея интерес. Уже слушая Топильского, Матвей поймал себя на мысли, что думает об Ольге Феоктистовне. И именно в связи с этими кредитами. Мозаика сложилась сама всего за неделю интенсивной слежки. При всей своей внушительности Ольга Феоктистовна оказалась дамой нестойкой, подельника – начальника службы безопасности банка, сдала при первом же допросе. Произошло все это почти месяц назад, но только сейчас Роговцев получил от прокуратуры разрешение на публикацию статьи.

Матвей прислушался. Так и есть, звонки не прекратились. «И кто же такой упорный?» – Матвей подумал, что у своих ключи есть, а соседи знают, что, когда он работает, на звонки не реагирует. Он подошел к двери и посмотрел в глазок. Женщина, стоявшая на лестничной площадке, показалась ему незнакомой. «Нужно все же заняться установкой домофона, а то шляются по подъезду кто ни попадя», – вопрос с заменой старой двери на новую вставал перед жителями подъезда часто. Наткнувшись на рассыпанные по полу лестничной площадки сигаретные окурки и пустые банки из-под пива, сосед или соседка начинали громко возмущаться, но этим дело и заканчивалось.

Матвей щелкнул замком и распахнул дверь.

– Здравствуй, Матвей. Узнаешь?

Он, конечно, не исключал возможности этой встречи. С того самого дня, когда полный ненависти взгляд Кати полоснул его по лицу и она исчезла за углом здания. Словно растворилась. Он уже почти забыл, что видел ее. Поиски Кати по ее старому адресу ничего не дали. Квартира, в которой она жила до своего исчезновения, пустовала. Соседи рассказали, что иногда туда наведывается Катина младшая сестра, давно уже замужняя дама. Да и та последний раз приходила еще в середине лета. Ниточка оборвалась. Руководитель ведического общества, название которого Матвей прочел на бейджике одной из собеседниц Кати, членов своих никак не учитывала, знать не знала, где те проживают и как их найти. В тот день, как оказалось, формировались группы для учебы. Сами лекции проводились в разных местах, групп было числом пять, и какую из них посещает Катерина Галанина, узнать было невозможно. «Ищите, если вам так нужно», – разрешила госпожа Пионова равнодушно, отмахнувшись от назойливого посетителя.

А потом было уже не до Кати. Да и Зотов начал поправляться, острота момента пропала, тем более что сам Алексей никак не связывал покушение на свою жизнь с их давней подругой.