Книжный магазинчик Мэделин - Мэри Энн Марлоу

Лейла протянула ладонь и взяла меня за руку.

– Не надо рассчитывать на ориентиры, Мэдди. Они недолговечны.

Вдохновленная успехом Лейлы, я достала бело-синюю юбку-карандаш в полоску и светло-желтую шелковую блузку. Специально застегнула ее не до конца, чтобы вид не был таким строгим. И даже уложила волосы в пучок вместо привычной косы. Глянув на модельные туфли, сделала выбор в пользу более удобных сандалий и пошла на работу с новым образом мыслей.

Несмотря на мой бодро-деловой внешний вид, утро казалось зловещим. В воздухе витало напряжение, на улице не было ни души. Даже Чарли не пришел, что меня расстроило. Я подавала ему противоречивые сигналы, уверенная, что ни один из них он не заметил. И возможно, я испортила нашу дружбу. Как только он появится, положу конец недоразумениям.

Мрачное предчувствие не уходило. Я выглянула на улицу, боясь, что надвигается ураган, и все будут сидеть по домам. Появление фургона Макса меня обнадежило: значит, жители города не исчезли разом, но, когда он спрыгнул на тротуар и бросился в магазин, не взяв никаких коробок, перевернул табличку на «Закрыто» и запер дверь, я решила, что наступил Армагеддон.

– Что ты делаешь, Макс?

– Разве ты не получила предупреждение? – Он прошел через свободный зал, окидывая взглядом магазин. – На наш район надвигается торнадо. Тут есть еще кто-нибудь, кроме тебя?

Стекла задребезжали, в дверь стукнул какой-то обломок. Я уронила книги, которые несла к прилавку.

– Нет. Вот черт.

Макс моментально схватил мою руку и потянул за собой к кладовке, будто разбойник, усадивший меня на черного коня и поскакавший в свое логово. Или мое логово, если быть точнее. Он распахнул дверь редко использовавшегося погреба – слишком маленького, чтобы называться подвалом, и слишком сырого, чтобы иметь другое предназначение, кроме как служить дырой в полу.

Сердце заколотилось.

Живя в Индиане, быстро привыкаешь к некоторым вещам. Среди них – прятаться, согнувшись, в подвале во время сезона торнадо. То есть почти круглый год. Рисковать не стоило. Мы все видели, какое опустошение приносит непогода: иногда рушится один дом из десяти, а иногда и целый город. Нет, с торнадо связываться нельзя, даже если это значит, что придется сидеть под землей с Максом.

Он щелкнул выключателем. Ничего не произошло.

В помещении было не совсем темно, и я ощупью пошла вдоль стены, чтобы не наткнуться на доставшуюся мне в наследство раскладушку.

– Тут где-то есть фонарик… – Вскоре я уперлась бедром в старый верстак у дальней стены и, повозившись в верхнем ящике, нащупала фонарик. Включила и указала на голую лампочку, свисавшую с потолка.

Макс вытянул руку вверх, однако металлическая цепь была совсем короткой, и он не мог ее достать даже на цыпочках. Он сел на корточки и похлопал себя по колену.

– Вставай на мою ногу и попробуй дотянуться.

Я взялась руками за его плечи и встала на колено. Макс поднял меня за талию, я схватила цепь и потянула ее. Ничего не вышло.

– Черт. Наверное, лампочка перегорела.

Фонарик лежал на столе, и по стене плясали наши тени.

Я слезла, Макс выпрямился, но не убрал руки, а прижал меня к себе.

– Помнишь, как мы вместе занимались бальными танцами?

Видимо, об этом ему напомнила моя юбка.

– Макс. – Я пыталась изобразить строгий голос, но воспоминание заставило меня рассмеяться.

И тут он прижался губами к моему лбу.

От неожиданности я опустила руку на его предплечье и замерла. Какой крепкий бицепс! Провела пальцами по краю рукава, желая залезть под ткань. Каковы на ощупь его плечи?

Надо было оттолкнуть его, но моя хватка усилилась, и он, будто по приглашению, перевел губы к моему виску.

В голове кричали голоса: «Стой! Это же Макс!», во рту формировались слова, и все же когда он нежно поцеловал меня в щеку, я ничего не сказала.

Затем он коснулся своими губами моих, и мозг совершенно заклинило. Я могла произнести лишь одно: «М-м-м». Все внимание было сосредоточено на восхитительной роскоши его слегка разомкнутых губ. Мы складывались идеально, как кусочки пазла. Я посасывала нижнюю губу Макса, наши языки переплелись. В животе засверкали молнии, пропитавшись энергией поцелуя.

Я впилась пальцами в мышцы, которые только что заметила, и Макс тихонько застонал. Проснувшаяся в нем страсть должна была насторожить, но мне лишь хотелось еще больше.

Он сделал шаг вперед, и я, точно послушная партнерша по танцу, последовала за ним. Макс с силой прижал меня к стене. Мозг сообщал телу срочную новость: упирающийся в меня член принадлежал Максу. И все же я не хотела, чтобы он останавливался.

Зацепилась щиколоткой за его колено и выдвинула бедра вперед. Юбка задралась.

Энергия вспыхнула на полную мощность, на нас обрушился торнадо. Макс запустил пальцы в мои волосы, растрепав пучок, и наклонил мою голову так, чтобы провести губами по шее и впиться в нее зубами. Руки нащупали кайму его рубашки и нырнули внутрь, желая дотронуться до кожи, схватиться за соблазнительные мышцы спины.

Прижавшись к моей щеке своей, Макс прошептал:

– Мэдди…

Я наслаждалась его вкусом на губах. Ладони Макса бродили по моей рубашке – прежде неизведанной территории. Нарушение нашего запрета разжигало страсть.

Макс замер, ожидая отказа, а не получив его, осторожно скользнул рукой под блузку. Затишье среди бури кончилось, и Макс, нагоняя потерянное время, водил пальцами по моему животу, ребрам, кружеву бюстгальтера. Пока мы не растеряли заряд, я направила его к ветхой раскладушке, и он не то чтобы сел, а упал в эту шаткую смертельную ловушку.

Я забралась к нему на колени, мысленно отчитывая себя за неправильный поступок, – и в этот момент наверху раздался такой грохот, что от возбуждения не осталось и следа.

Я отдернула руки и вскочила.

– Что это было?

Тяжело дыша, Макс провел рукой по волосам.

Звук указывал на сильное разрушение. Я поправила юбку и пошла к лестнице.

– Подожди. – Макс достал телефон, поводил по нему большим пальцем и нашел необходимое. С хмурым видом покорно встал. – Ладно, думаю, там уже безопасно.

Он разгладил брюки и издал нервный смешок. Пока мы взбирались наверх, мои руки дрожали от неудовлетворенного желания.

Я боялась, что мы обнаружим сломанную стену или провалившийся потолок, но свет горел, и снаружи, видимо, все утихло. Причина грохота нашлась в кафе. На полу в окружении осколков стекла лежала ветка дерева, а в витрине зияла дыра.

Ремонт обойдется дорого. Вздохнув, я пошла за метлой.

Когда я наклонилась подобрать крупный кусок стекла, Макс взялся за ветку, и наши взгляды пересеклись. Он сглотнул, потом встал и вышел на улицу, чтобы осмотреть витрину снаружи.