Книжный магазинчик Мэделин - Мэри Энн Марлоу

«Почти все, до чего мог добраться».

«Как-то не вяжется с «Маленьким принцем».

«А, понял. Изучила мою страницу».

«А кстати, как успехи с жезлом, Лис? Есть прогресс с твоей лисичкой?»

«Напротив – подозреваю, она интересуется другим».

«И вот субботним вечером мы заняты литературно-непристойной перепиской».

«Позволь спросить, почему ты одна, если тебе удалось, так сказать, поджечь фитиль?»

Я снова засмеялась.

«А если я скажу, что мне нужно нечто большее, чем страсть? Сочтешь причудой?»

«В наше время это считается причудой?»

«Я хочу найти человека, с которым можно поговорить, которому и от меня понадобится не только страсть. Хочу секса, но лишь в придачу к дружбе, любви и стабильности».

«Именно это я и ищу».

Я вздохнула.

«Неужели? А я думала, такие мужчины бывают только в романах».

«Не только. Я хочу дружеского общения, но не сочтешь меня за грубияна, если скажу, что желаю и страсти?»

«Вовсе нет. Моя проблема в том, что сейчас я могу получить либо страсть, либо общение. Порознь».

«И это, как я понял, тебя беспокоит».

«Моя грудь пылает от желания». Хихикая, я отправила сообщение – подхватит ли он?

«Прекрасная дама, вы явно в беде. Чем я могу вам послужить?»

Бинго.

«Корсаж мешает дышать, вся измучилась».

Прошло несколько секунд, и я испугалась, что переступила черту. Потом Лис все-таки ответил.

«Не развязать ли его?»

Я не могла сдержать дурацкую ухмылку.

«Позор! Добрый господин, я упала в обморок прямо в ваши объятия».

«Что же делать джентльмену?»

«Джентльмену или злодею?»

«Ха-ха. От каждого понемногу».

Какой же он милый.

«Тогда Ретт Батлер?»

«Если бы».

«А кто?»

«Мы уже решили, что я Дарси».

И почему все опять сводится к «Гордости и предубеждению»?

«Ты ведь не настолько тщеславен, чтобы считать, будто эта книга про тебя?»

«Непонятый герой».

«Зато любимчик фанатов. Все обожают Дарси».

«Все. Кроме Лиззи».

Прямо в сердце.

«Значит, будешь ждать?»

«Оно того стоит».

Ого.

«Надеюсь, твоя Лиззи поймет, как ей повезло».

«А я надеюсь, твой Ретт Батлер найдет способ проявить себя и удовлетворит твое пылкое желание».

«Думаешь, имеет смысл рискнуть, если у хулигана золотое сердце?»

«Ради твоего искусства…»

Я покачала головой в ответ – дразнится!

«А тебе, возможно, стоит внести свою лепту и сказать Лиззи, что ты ей восхищаешься?»

«Ха-ха. Я почти готов».

«Спокойной ночи и удачи, Дарси».

Как ни странно, из-за флирта с Серебристым Лисом у меня не поднялось давление; наоборот, я успокоилась. Мне не хватало такого простого дурачества.

Через минуту телефон снова тренькнул.

«Знаешь, если ты вдруг напишешь сцену, где герои поддаются влечению, я буду не прочь взглянуть на нее».

Я быстро заморгала.

«Хочешь, чтобы я написала тебе эротическую сцену…»

Друг за другом последовало несколько сообщений.

«Просто шучу».

«А если все же напишешь, то я говорю серьезно».

Он добавил смайлик со сложенными в мольбе ладонями.

«О боже, забудь. Наверное, я тебя обидел. Ты обиделась?»

Я захихикала.

«Смеюсь».

«Хорошо. Потому что я пошутил. (Не совсем). Спокойной ночи, Джейн. Или Скарлетт?»

Устроившись на подушке, я попыталась представить, каков Серебристый Лис в реальной жизни.

В голову вдруг пришла уже написанная сцена из моего второго романа, которая получилась бы намного лучше, если бы я довела действие до конца. Опять взяла телефон и отправила сообщение Лейле.

«Не спишь?»

«Не-а».

«Уже дошла до момента, где Лира рисует руну на спине Рейна?»

«Да – очень сексуально».

«А если сделать из нее полноценную эротическую сцену?»

«Присылай».

«Сочту за одобрение».

Я достала ноутбук и открыла текст на эпизоде, который начинался так:

«Лира лежала в опустошенном поле среди обломков портала, обессиленно ползла среди развалин, откашливаясь копотью и кровью, пока не увидела его искривленное тело. Кажется, сработало. Она перенесла их обоих, но какой ценой?»

Потом Лира перевернула Рейна, задрала его рубашку и использовала остатки магической силы, чтобы начертать на его спине восстанавливающую руну.

В нынешней версии Рейн лишь просыпался и заявлял о своей неугасающей любви к Лире. И как я не догадалась сделать сцену более откровенной? Начала описывать физическое проявление их любви, надеясь просто расширить эпизод, однако персонажи не поддавались, и в итоге я даже не заставила их нормально поцеловаться.

Тьфу.

Книга превращалась в отражение моего собственного разочарования.