Самые яркие звезды - Анна Тодд

Остин, черт тебя побери, с каких это пор ты считаешь, что я вечно обижена? Переживать за тебя – не значит обижаться. Кто-то же должен о тебе беспокоиться, а сам ты, видно, не слишком озабочен, если первое, что сделал, выйдя под залог, – закатил вечеринку и пригласил в гости малолеток. Да еще в гарнизоне. В папином доме!

Вот такие мысли крутились у меня в голове, пока я брела наверх, в свою старую комнату. Воздух казался спертым и становился все тяжелее. Мне нужно было отдохнуть от Остина. От водки. От вечеринки. Насчет того, чтобы отдохнуть от Каэла, я не думала, я о нем почти забыла.

Почти.

Он конечно же заметил во мне перемену. Наверное, решил, что я стерва. Но это не так. Правда, не так. Я обычно старалась не задевать других девушек. У нас и так проблем хватает. Гормоны, критические дни, лифчики на косточках, дискриминация, парни-придурки. Нам нужно стоять друг за друга, честно. Но… Как же без «но», да? Я всегда невольно начинала оценивать других женщин. Присматривалась, пыталась определить, какое место они занимают в нашей негласной иерархии.

Девушка в деревенской блузке была красивей меня. Прекрасная чистая кожа, длинные стройные ноги. Волосы – потрясающие. А одежда еще и подчеркивала ее достоинства. Я-то, когда одевалась, просто брала, что почище, а покупала все на распродажах. С Кэти, Барби, или как там ее звали (да, звучит стервозно, согласна), я соперничать не могла. Во-первых, у нее был совсем другой класс, а во-вторых, она нацелилась на моего братца. В общем, мы, девушки, соревнуемся никак не ради парней. Иначе зачем бы мне сравнивать себя с разными там звездами «Инстаграма» или телевидения. А я сравниваю. Вот Мэделин Петш^[9]. Она безупречна. Даже в моем телевизоре с огромным экраном кожа у нее гладкая, как у фарфоровой куклы. Ни прыщика, ни пятнышка. Я бы тоже веганом стала ради такого личика, если бы это помогало.

Я много думала. Старалась понять, откуда моя неуверенность. Я не бесилась, что парни на других смотрят больше, чем на меня. Просто рядом с некоторыми девушками я чувствовала себя менее привлекательной. И думала об этом постоянно, хотя понимала, что все дело – в моем восприятии. Например, Элоди. Прекрасная золотоволосая парижанка Элоди с гладкими щечками и глазищами лани. Сидит, разглядывает в зеркале лицо и жалуется, какая у нее ужасная кожа, глаза разной величины и нос несимметричный. Неужели все мы таковы?

Вот когда мне больше всего не хватало мамы. Как здорово было бы с ней обо всем таком поговорить – откровенно, не боясь насмешек. Я бы спросила: «Женщины всегда так себя вели?» А она бы сказала: «Нет, раньше жилось проще, а из-за социальных сетей, селфи, фотографий моделей стало гораздо хуже». Или наоборот: «Да, всегда. Я в свое время сравнивала себя с девушками из "Ангелов Чарли"».

Потом она достала бы фотоальбом, и мы посмеялись бы над ее тогдашней прической.

Кого я обманываю? Никогда бы у нас такого не было.