Книга радости. Как быть счастливым в меняющемся мире - Дуглас Абрамс

– Мне довелось быть свидетелем удивительных примеров, когда люди прощали своих врагов, хотя были уверены, что не найдут в себе силы это сделать, – заговорил архиепископ. – К нам в Комиссию истины и примирения пришли матери молодых людей, убитых сторонниками апартеида. Этих юношей заманили в ловушку, и они погибли. Одна женщина рассказала, что включила телевизор и увидела, как по земле тащат тело ее сына. Мало ей было горя, причиненного известием о смерти ее ребенка, она еще испытывала сильнейший гнев от того, что с его телом обращались, как с тушей животного.

Эти матери, представшие перед Комиссией, поразили меня в самое сердце. Никто не требовал, чтобы они прощали этих людей – их называли аскари (бывшие члены Африканского национального конгресса, которые переметнулись на сторону правительства). Но предатели пришли, предстали перед матерями и попросили у них прощения.

Когда мать юноши, тело которого тащили по улицам, увидела одного из аскари, она сняла туфлю и бросила в него, – архиепископ рассмеялся и показал, как она бросила туфлю. – Нам пришлось сделать перерыв, но после случилось нечто удивительное. Они сели, и мать, говорившая за всех, произнесла… – Архиепископ закрыл глаза, вспомнив, как подействовали на него ее слова. – «Мое дитя», – она назвала убийцу своего сына «мое дитя»! – «Мое дитя, мы прощаем тебя».

Мы спросили ее об амнистии, и она ответила: «Если он отправится в тюрьму, как это поможет нам? Наших детей уже не вернуть». Я увидел в этих женщинах необычайное благородство и силу. Да, это было тяжело, но прошлого не вернуть. Мы с вами уже говорили о Нельсоне Манделе, но было много других великодушных людей, чьи имена не попали в газеты, – вот, например, эти матери.

Женщина, которая говорила за всех, встала, подошла к человеку, на чьей совести было убийство сыновей всех присутствующих, обняла его и произнесла: «Мое дитя».

Я только недавно услышал о белой женщине по имени Бет, которая получила тяжелые увечья в результате взрыва, устроенного армией освобождения. В ее теле до сих пор осталась шрапнель, многие ее друзья погибли или были тяжело ранены. Без помощи детей она не могла себя обслуживать. И Бет сказала… Мне нелегко об этом вспоминать… – Архиепископу пришлось сделать паузу. – Бет сказала… Бет сказала, обращаясь к террористу: «Я прощаю его и надеюсь, он простит меня».

Затем архиепископ рассказал известную историю Эми Бил, с которой я учился в колледже. Окончив университет, Эми поехала в Южную Африку. Ей хотелось помочь в борьбе с апартеидом. Ее зверски убили в тауншипе^[45], когда она провожала подругу.

– Родители Эми приехали из Калифорнии и поддержали амнистию убийц, которых приговорили к длительному тюремному заключению. «Мы хотим быть участниками процесса восстановления мира в ЮАР и просим, чтобы убийцам нашей дочери была предоставлена амнистия. Уверены, Эми поддержала бы нас». Этим они не ограничились: основали фонд, назвав его именем дочери, и взяли на работу ее убийц, чтобы те помогали людям в том самом тауншипе.

Не стану притворяться и говорить, что такие решения даются легко. Но людям действительно присуще благородство духа. Нельсон Мандела может служить символом прощения, – продолжал архиепископ, – но каждый из нас – вы, вы и вы – способен на необычайное сострадание и прощение. Нет таких людей, о которых можно было бы сказать: они не умеют прощать. Скрытый потенциал есть в каждом; как верно заметил Его Святейшество, любой человек может найти в себе силы пожалеть тех, кто уродует наше человечество. Нет людей, которые не умеют прощать, и нет таких, кто не может быть прощен.

– Хочу рассказать о своем друге из Северной Ирландии, – заговорил Далай-лама. – Это Ричард Мур. Его история глубоко меня тронула. Когда ему было лет девять-десять, во время беспорядков в Северной Ирландии он шел в школу и британский солдат ранил его резиновой пулей. – Далай-лама показал, куда попала пуля: прямо между глаз. – Он упал в обморок, а пришел в себя уже в больнице, где ему сообщили, что он ослеп. Мур понял, что больше никогда не увидит лицо матери.

Но он не бросил учебу. Окончив школу, он женился и стал отцом двух дочерей. Ричард разыскал солдата, который выстрелил ему в голову, и простил его. Они стали близкими друзьями и однажды по моему приглашению приехали в Дхарамсалу. Мне хотелось, чтобы Ричард поделился своей удивительной историей прощения с тибетцами, особенно с детьми из тибетской детской деревни. Я познакомил его с учениками и учителями и сказал, что он мой герой.

Потом Ричард пригласил меня в Северную Ирландию, и, когда я увидел его с семьей, даже стал поддразнивать: «У тебя очень красивая жена. И дочки тоже очень красивые. Но ты не можешь их видеть. А я могу, вот и полюбуюсь на них в свое удовольствие». Я всегда вспоминаю о нем как о своем герое. Как о настоящем человеке.

– Самое время задать вопрос от мальчика по имени Джек. Он пишет: «Ваше Святейшество, от всего сердца поздравляю вас с восьмидесятилетием. Надеюсь, следующий год принесет вам много радости, успеха и благополучия. Я испытываю глубокое почтение к вам и вашему народу за то, что вы неустанно проповедуете доброту и прощение. Но все же хотел спросить – а вы можете простить Китай за все зло и боль, которые они причинили вам и вашему народу? Заслуживают ли китайцы прощения? Спасибо, Ваше Святейшество, и желаю вам хорошо отпраздновать день рождения».