Книга радости. Как быть счастливым в меняющемся мире - Дуглас Абрамс

Брат Дэвид Штайндл-Раст, католический монах-бенедиктинец, посвятил немало времени диалогу между буддизмом и христианством. Он объясняет: «Не счастье делает нас благодарными, а благодарность делает нас счастливыми. Каждый момент жизни – это дар. Мы точно не знаем, наступит ли еще один такой момент со всеми вероятностями, которые он в себе таит. Возможности – вот истинный дар. Чаще всего это касается умения радоваться жизни, но порой нам преподносится дар трудностей и шанс их преодолеть».

То, что Далай-лама испытывал благодарность даже за возможности, подаренные изгнанием, стало вероятным из-за глубокого сдвига в восприятии, и он не только сумел признать реальность своей ситуации, но и понять, что любой опыт таит некий шанс. Принятие означает, что мы перестаем бороться с неизбежной действительностью. Признательность означает, что мы начинаем радоваться реальности. Вместо того чтобы вести счет потерям, начинаем копить приобретения, а это, как верно заметил архиепископ, становится противоядием зависти и учит ценить то, что мы имеем.

– Благодаря ссылке мне довелось познакомиться со многими духовными лидерами, например с тобой, – сказал Далай-лама, когда архиепископ поразился его способности быть благодарным судьбе, несмотря на полвека в изгнании. – Это очень обогатило мой мир и пошло мне на пользу. Даже страдание может быть выгодным: оно учит эмпатии и состраданию.

На самом деле изгнание приблизило меня к действительности. В трудной ситуации нет места притворству. Во время бед и невзгод нет выбора, кроме как смотреть правде в лицо. Став беженцем и потеряв свою страну, избавляешься от необходимости притворяться и прятаться за статусом. Сталкиваясь с болезненной реальностью, видишь жизнь такой, какая она есть. Даже король не в силах притворяться особенным, когда страдает. Он становится таким же, как все, и мучается, как обычные люди.

Буддизм учит испытывать благодарность даже к своим врагам, называя их «самыми драгоценными духовными учителями». Именно они помогают духовно развиваться и сохранять внутреннее спокойствие, невзирая на препятствия. История Далай-ламы о его друге, который боялся утратить сочувствие к своим мучителям из китайского трудового лагеря, – яркий тому пример.

В начале недели архиепископ рассказывал, какое внутреннее преображение пережил Мандела в тюрьме. Он и другие политические заключенные использовали это время для воспитания ума и характера, чтобы быть готовыми править страной. Для них тюрьма стала своего рода университетом. История их заключения напомнила о другом узнике, с которым мне выпала честь познакомиться.

Энтони Хинтон провел тридцать лет в ожидании смертной казни за преступление, которого не делал. Когда совершалось правонарушение, в котором его обвиняли, он работал на фабрике в цехе, запертом на ключ. Арестовывая Хинтона, полицейские сказали: его посадят в тюрьму, потому что он черный. Тридцать лет он провел в камере-одиночке размером полтора на два метра, с ежедневной прогулкой всего по часу. В заточении Энтони стал другом и советчиком не только для других заключенных (он проводил на электрический стул пятьдесят четыре человека), но и для тюремщиков, многие из которых умоляли адвоката Хинтона добиться его освобождения.

Настал день, когда Верховный суд единогласно вынес решение о его освобождении. «Ценность свободы невозможно понять, пока ее у тебя не отнимут, – признался он. – Идет дождь, и люди выбегают на улицу. Теперь я тоже могу выбежать под дождь. Как можно не радоваться тому, что падает с небес? Столько лет я скучал по дождю и теперь благодарен за каждую каплю. За то, что могу почувствовать их на своем лице».

Когда у Хинтона брали интервью в американской телепередаче «60 минут», ведущий спросил, ненавидит ли он тех, кто посадил его за решетку. Энтони ответил, что простил всех, способствовавших этому. Ведущий изумился: «Но у вас отняли тридцать лет жизни. Как вы можете не злиться?»

«Если я буду злиться и не прощу своих обидчиков, они отнимут у меня и остаток жизни», – признался Хинтон.

Отказываясь прощать, мы лишаем себя возможности наслаждаться жизнью и ощущать ее ценность. Мы запираем себя в ловушке прошлого, пропитанной гневом и горечью. Прощая обидчиков, можем расстаться с прошлым и начать ценить настоящее – каждую каплю дождя, падающую на лицо.

«Что бы ни преподнесла вам жизнь, – говорит брат Штайндл-Раст, – радуйтесь. Радость – это счастье, не зависящее от происходящих событий. Это благодарность за возможности, открывающиеся перед нами».

Хинтон – яркий пример того, что можно радоваться жизни, невзирая на ужасные обстоятельства. Мы ехали в такси по Нью-Йорку, и он сказал: «Не окружающий мир подарил вам радость, и не ему ее отнимать. Вы можете позволить другим людям прийти и уничтожить вашу радость, но я не допустил этого. Я встаю утром, и мне не нужен никто, чтобы смеяться. Я буду смеяться все равно, потому что мне выпала возможность прожить еще один день. Раз тебе дан такой шанс, значит, уже есть повод для радости.

Я не жалуюсь: о-о-о, совсем нет денег. Мне все равно, есть они или нет; только одно для меня важно – я увидел восход солнца. Знаешь, сколько людей сегодня не проснулись, хотя у них есть деньги? Так что же лучше – иметь миллиард долларов и не проснуться или быть нищим и видеть восход? Я выбираю второе. В июне я давал интервью на CNN и сказал ведущему, что у меня в кармане три с половиной доллара, но по какой-то причине я чувствую себя самым счастливым человеком на земле. Она воскликнула: “С тремя-то долларами в кармане?” А я объяснил: “Моя мама никогда не учила своих детей, что смысл жизни – заработать как можно больше денег. Она объяснила нам, что такое истинное счастье. Мама говорила, что, если ты счастлив, любой, оказавшийся рядом, тоже становится счастливым”.

Я вижу вокруг столько людей, имеющих все, но несчастных. Я отсидел тридцать долгих лет, день за днем, в клетке полтора на два метра, а ведь есть люди, которые никогда не были в тюрьме, не провели там ни дня, ни часа и ни минуты – и все равно несчастливы. Я спрашиваю себя – почему? И не могу ответить, почему они несчастливы, зато знаю, почему я счастлив: потому что это мой выбор».

«Испытывая благодарность, – пишет брат Штайндл-Раст, – мы избавляемся от страха, а следовательно, перестаем быть агрессивными. Испытывая благодарность, мы не чувствуем недостатка в чем-либо и начинаем руководствоваться щедростью. Мы готовы делиться. Испытывая благодарность, мы с уважением относимся ко всем людям и не превращаем различия в повод для ненависти. В благодарном мире живут счастливые люди. Тот, кто благодарен, счастлив. Благодарный мир – счастливый мир».

Благодарность объединяет людей. Мы говорим спасибо за обед, а значит, за пищу, которая попала к нам на стол. Следовательно, мы признательны всем, кто приложил усилия к выращиванию, обработке, доставке продуктов, – фермерам, продавцам, поварам. Когда архиепископ произносит благодарность, вместе с ним мы часто проходим путь убунту, признавая, что все – взаимозависимые звенья одной цепи. Слово «евхаристия», или причастие, называющее ритуал, который архиепископ провел для Далай-ламы, в переводе с греческого означает благодарение . Признательность Богу за его дары – важная практика в иудейско-христианской традиции.