Многое объясняет. Пятничные вопросы - Малка Лоренц

Когда мужчине скучно и бессмысленно, денег нет, ботинки развалились, вокруг одни дураки и т. д. – он, как правило, быстро догадывается поймать себе женщину. Тогда ему делается весело, сразу есть с кем поговорить, ботинки тоже как-то чинятся сами собой и вообще жизнь обрела смысл и в целом удалась. Дальше можно ничего не делать – эта его жизнь, какая уж есть, теперь укомплектована чем надо, и этот факт можно праздновать до старости. Если он при этом уверен, что женщина не сбежит, – перед нами счастливый мужчина.

Он радуется каждому дню, убедившись с утра, что все на месте и ничего не изменилось. Он обожает традиции (кино по субботам, блины по воскресеньям, сперва куннилингус, потом сзади) и терпеть не может экспромтов и сюрпризов (сегодня диван не там стоит, а завтра вообще проснешься на помойке). Ему действительно нравятся эти чаепития, эти походы на базар и встречания с работы – эта монотонная, завораживающая музыка покоя.

Это все сказки про неуемную маскулинность, зовущую в пампасы. Он добыл себе чего надо, он запрыгнул на этот диван и теперь хочет только одного – с этого дивана не свалиться. Если ничего не меняется – значит, ему ничто не угрожает. Если каждый день одно и то же – значит, он еще жив.

У пойманной женщины совсем другая оптика. Начнем с того, что, если ее поймали – значит, она была либо раненая, либо от голода без сил. Здоровую, довольную и сытую женщину хрен поймаешь. И сразу же, буквально в первый же момент она регистрирует главное – жизнь улучшилась. Больше не надо никуда бежать. Было плохо, а стало хорошо.

Этой дельтой она мерит все, что происходит. Когда она любуется его кудрявой грудью, нюхает шею, гладит брови, вся плавится от счастья, что он нашелся, что они встретились, – она не бровям радуется. Она радуется, что ее жизнь стала лучше – раньше у нее его не было, а теперь есть. Раньше они друг с другом не спали, а теперь спят. Раньше ее не встречали с работы, а теперь встречают. Не секс ей нравится и не машина – ей нравится развитие и прогресс.

Чтобы каждый день был лучше предыдущего, нужно много денег и фантазии. Т. н. наживание добра утешает женщину, как ничто другое, – раньше у нас была «мазда», а теперь «субару», вчера «Балтика», сегодня «Пауланер». Но бесплатно тоже можно – раньше он был женат, а теперь развелся (бросил пить, рассчитался с долгами, вылечил зуб). Была проблема, а теперь ее нет – это тоже шаг вперед. Побелили потолок, починили забор, защитили диссертацию, вынесли елку – это все монетки в ее копилку, марки в ее коллекцию, кусочки сахара в ее бедный чай. Она не свой выигрыш подсчитывает каждый вечер – она подсчитывает пройденную дистанцию.

Это все вранье насчет охранительной фемининности и женского консерватизма. Там, где для него финиш, – для нее старт. Когда каждый день одно и то же – для нее это не безопасность и не победа над хаосом. Когда каждый день одно и то же – это значит, что она умерла.