От Ленина до Путина. Россия на ближнем и среднем Востоке - Алексей Васильев

В январе 1995 года, после нескольких лет переговоров и заключения нескольких предварительных соглашений, Россия подписала с Ираном контракт о строительстве атомной электростанции в Бушере мощностью 1 тыс. МВт, стоимостью 1,2 млрд долларов. Формально это было как бы продолжение прежнего строительства, начатого и брошенного фирмой «Сименс». Часть сооружений будущей станции была разрушена иракскими бомбежками. Фактически это был новый проект. Контракт вступил в силу в январе 1996 года.

США и по дипломатическим, и по коммерческим каналам пытались сорвать эту сделку.

В Москве выражали удивление американской критикой участия России в мирной ядерной программе Ирана. «Действительно, мы помогаем иранцам построить ядерную электростанцию в Бушере, – говорил Посовалюк в беседе с Грешем, – но это строительство находится под строгим наблюдением Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Мы выполняем все наши международные обязательства»⁴⁰⁷.

В 90-х годах были подписаны соглашения о правовой помощи по гражданским и уголовным делам, о сотрудничестве в рыночном хозяйстве, о торговле и экономическом сотрудничестве, об избежании двойного налогообложения. 11 сентября 2000 года Россия, Индия и Иран подписали Соглашение о международном транспортном коридоре «Север – Юг», который был призван обеспечить транзит товаров из Европы в страны Персидского залива и Индийского океана.

12 марта 2001 года во время визита М. Хатами был подписан Договор об основах взаимоотношений и принципах сотрудничества между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран, в котором были заложены правовые основания для долговременных двусторонних отношений в политической, торговой, технико-экономической, научной и культурной сферах.

Каждая из стран обязалась не применять во взаимных отношениях силу или угрозу силы, не использовать свою территорию для совершения агрессии, подрывных и сепаратистских действий против другой страны. В случае, если одно из государств подверглось бы агрессии со стороны какого-либо государства, другое государство не должно было оказывать никакой военной или иной помощи агрессору, способствующей продолжению агрессии, и должно было содействовать тому, чтобы возникшие разногласия были урегулированы на основе Устава Организации Объединенных Наций и норм международного права⁴⁰⁸.

Российская дипломатия и российское руководство не раз заявляли о твердом нежелании видеть появление на своих границах государства, обладающего оружием массового уничтожения. Россия не оказывала какой-либо помощи в создании иранской ракетной программы, хотя не исключено, что могли быть какие-то нелегальные сделки вне правительственного контроля. В ноябре 1997 года из России был выслан иранский гражданин, который пытался получить доступ к технологиям, связанным с ракетами.

В мае 1998 года Москва усилила экспортный контроль над всеми компаниями, работающими в области ядерно-ракетных технологий. Официальный представитель президента Б. Ельцина заявил: «Распространение ядерного и других видов оружия массового уничтожения, технологий для их производства и средств доставки, в особенности в странах, прилегающих или близких к России, считается серьезной угрозой безопасности России»⁴⁰⁹.

Несмотря на заявление Ельцина, обе палаты американского конгресса приняли акт о санкциях против компаний, в отношении которых были «заслуживающие доверия свидетельства», что они помогают иранской ракетной программе. Это решение было заветировано президентом Клинтоном. Но президент по соглашению с конгрессом наложил санкции на 9 российских компаний и институтов, которых подозревали в том, что они помогают Ирану в ракетной программе. В Москве заявили, что изучат деятельность этих компаний.

Не исключено, что в «окаянные девяностые» в гигантском ракетостроительном комплексе России могли найтись желающие соблазниться иранскими предложениями. Но такие поползновения решительно пресекались.

Со времени избрания относительно умеренного Мохаммада Хатами президентом Ирана в мае 1997 года администрация Клинтона как бы «подобрела» к Ирану. В мае 1998 года Вашингтон прекратил юридическое преследование «Тоталь» (Франция), «Газпрома» (Россия) и «Петронас» (Малайзия), которые подписали соглашения с Ираном об освоении огромных газовых месторождений. Это означало, что американцы как бы отступили от своей жесткой позиции.

В Москве сближение США и Ирана воспринималось и с иронией, и с опасением. С иронией потому, что старые счеты этих двух стран не были улажены, с опасением потому, что потенциально широкое ирано-американское экономическое сотрудничество перевело бы Россию на маргинальные позиции.

Но когда пост президента Ирана в 2005 году занял более жесткий Ахмадинежад, нормализация отношений с США была отложена на годы.

Вплоть до 80-х годов ХХ века единственным арабским государством Персидского залива, у которого были дипломатические отношения с Россией, оставался Кувейт. После краха иракской авантюры в 1991 году СССР/Россия открыла посольства во всех странах Персидского залива. В благодарность за свою позицию она получила займы – 2,5 млрд долларов от Саудовской Аравии и 1 млрд от Кувейта.

Стали налаживаться кое-какие связи. Здесь появились и новые российские бизнесмены. Сначала вдохновленные опытом быстрого личного обогащения в собственной стране, они надеялись на такой же результат и в странах Залива. Многие из них наивно ожидали встретить здесь примитивных торговцев, только слезших со спины верблюда. Но оказалось, что их потенциальные партнеры, получившие образование в лучших бизнес-школах Запада, зачастую во втором и в третьем поколении, профессионально стоят выше их на голову. Адаптация к местным условиям шла нелегко. Но уже в 90-х годах несколько тысяч российских граждан, считая и членов их семей, осели в Объединенных Арабских Эмиратах – бизнесмены, компьютерщики, туроператоры.

Определенным шагом к укреплению отношений стал визит в 1994 году председателя Совета министров РФ В.С. Черномырдина в Саудовскую Аравию, Кувейт, ОАЭ, Оман. Появились надежды на более широкое политическое, экономическое и даже военное сотрудничество.

Но путь оказался нелегким. Политическую атмосферу отравляли события в Чечне. В Саудовской Аравии при благожелательном отношении правительства стали действовать «благотворительные» фонды, через которые шло финансирование, а нередко и поставки оружия чеченским сепаратистам. Настроения солидарности на антироссийской основе с чеченскими мусульманами подогревались не только в странах Залива, но и в целом мусульманском мире. Россия подвергалась жесткой критике, в том числе саудовскими представителями, на встречах организации Исламская конференция. Предстояла еще антиправительственная активность Аль-Каиды, обратившейся против королевства, и теракты в США 11 сентября 2001 года, чтобы антироссийские настроения на время (до событий в Сирии) были приглушены.