От Ленина до Путина. Россия на ближнем и среднем Востоке - Алексей Васильев

Когда речь шла о террористических актах против режима, Запад стал использовать такие аргументы: мол, взрывы совершают люди, которые «отчаялись» и не имеют других способов борьбы с режимом. «Двойные стандарты поражали: бывали случаи, когда западные члены СБ ООН соглашались осудить теракты в Ираке, одновременно отказываясь принять такое же заявление по Сирии, где жертвами взрывов оказывались женщины и дети», – пишет Ходынская-Голенищева⁷⁶³.

Со временем США стали «делить» боевиков на «хороших» и «плохих», «умеренных» и «экстремистов».

К концу 2013 года обнаружилось, наконец, что Свободная сирийская армия рассыпается и уходит в тень. Ее структура состояла из многочисленных отрядов, преимущественно исламистов. Тогда американцы решили сделать ставку на Исламский фронт, оценивая его как наиболее умеренную организацию исламистской направленности⁷⁶⁴.

Исламский фронт был создан в ноябре 2013 года, как считает большинство экспертов, Эр-Риядом для усиления собственных позиций в Сирии и ослабления прокатарских и протурецких групп⁷⁶⁵. Из Исламского фронта пытались сделать конкурента ИГИЛ. Шли бои между Исламским фронтом и ИГИЛ за контроль за нефтью, за сферами влияния, за получение иностранной помощи. Идеологические основы Джабхат ан-Нусры и Исламского фронта совпадали. Исламский фронт не скрывал своего отрицательного отношения к переговорам с правительством.

«В ходе контактов с американскими коллегами российские дипломаты много раз предупреждали о пагубности логики деления террористов на «плохих» и «хороших», о том, что западному сообществу нужно не бороться с Б. Асадом, а думать о том, как выстраивать эффективное противодействие радикализации ситуации, – пишет М. Ходынская-Голенищева. – Именно по инициативе президента В.В. Путина в итоговый документ саммита «Большой восьмерки» в Лох-Эрне 17–18 июня 2013 года была включена формулировка, которая призвала сирийское правительство и оппозицию объединиться в борьбе с террористами⁷⁶⁶. Благодаря усилиям российских дипломатов со временем удалось добиться включения пассажей с осуждением терроризма в резолюции СБ ООН и других органов ООН, а на более позднем этапе – принять «сильные» резолюции СБ ООН по борьбе с терроризмом…»⁷⁶⁷

Устраиваемые джихадистами массовые казни, в том числе религиозных деятелей, спровоцировали ожесточенное противостояние радикалов и этнических и конфессиональных меньшинств, а также отток из Сирии представителей национальных и религиозных общин. В стране, которой исторически были присущи полиэтничность и многоконфессиональность и где действовала уникальная модель взаимоуважительного сосуществования различных религиозных общин, ситуация сложилась драматическая.

До трагических событий Сирия могла похвастаться чересполосицей народов и религиозным многообразием. В стране жили в мире и согласии православные, яковиты, армяне, григориане, марониты, несториане, мелькиты, сирияки, армянокатолики, халдеи, а также друзы, иудеи, езиды и др. В результате попустительства экстремистским силам, которые пытались использовать в борьбе против режима Б. Асада, этот уклад разрушался⁷⁶⁸.

Вместе с тем между российскими и американскими дипломатами, лично между Лавровым и Керри шли многочасовые и многодневные переговоры, чтобы найти согласие по вопросу: кого из вооруженных группировок оппозиции можно было все-таки отнести к умеренным. После многомесячных дискуссий организацию Ахрар аш-Шам Россия согласилась не считать террористической.