От Ленина до Путина. Россия на ближнем и среднем Востоке - Алексей Васильев

Вектор внешнеполитических и экономических интересов Египта был повернут на Запад, на США. Это позволило стране присоединиться к антисаддамовской коалиции в 1990–1991 годах и получить за это серьезное вознаграждение. Было списано почти 50 млрд долларов египетских долгов, в том числе военных, странам Запада.

Следствием несостоявшегося в тот период «перезапуска» двусторонних отношений между Москвой и Каиром стало заметное сокращение и без того переживавших спад торгово-экономических связей. Объемы взаимной торговли стремительно уменьшались: с 1,2 млрд долларов (конец 1980 года) до 350 млн долларов в 1991 году. К моменту распада СССР прекратилось его участие в реализации в Египте социально-экономических проектов⁴¹¹.

Египет, оставаясь центром политической жизни Ближнего Востока и Северной Африки, для России объективно сохранял свое стратегическое значение. Но интерес к нему в российском руководстве был временно утрачен.

Спад в российско-арабских и, в частности, российско-египетских связях с наибольшей глубиной проявился в начале 1990-х годов. Его относительная кратковременность и динамика выхода из «низшей точки падения» во многом были предопределены обстоятельствами фундаментального характера – исторически сложившимся с середины 1950-х годов комплексом гуманитарных, культурных и хозяйственных связей между СССР и странами Арабского Востока и особенно Египта.

Деловое партнерство не было полностью свернуто, но связи приняли спорадический характер. Так, в ноябре 1992 года были подписаны два контракта между министерством энергетики АРЕ и российским «Технопромэкспортом». Сумма контрактов на проведение модернизации ряда узлов Асуанской ГЭС, а также на строительство высоковольтной линии электропередач протяженностью 130 км составила 38 млн долларов⁴¹².

При этом политические контакты также продолжались и, хотя в предыдущие годы они подверглись существенной эрозии, их было относительно легко реанимировать в силу взаимной высокой мотивации партнеров, объективно заинтересованных в сближении.

В середине 1990-х годов произошло сразу несколько обменов делегациями, тщательно подготовленными с обеих сторон, что ознаменовало стремление положить начало обновлению российско-египетских отношений в политической и экономической областях и их правовой основы. Требовалось решение проблемы египетской задолженности бывшему СССР. Последовали шаги для преодоления накопившихся за 1970–1980-е годы «завалов». В конце 1994 года в Каире вице-премьер правительства России О.Д. Давыдов подписал пакет важных документов – соглашение об экономическом и техническом сотрудничестве, протокол о взаимодействии в области энергетики, соглашение об урегулировании взаимных задолженностей на основе «нулевого варианта». Подписанные документы предусматривали участие российской стороны в строительстве и реконструкции ряда египетских промышленных объектов, в частности Хелуанского металлургического комбината, фосфатного месторождения, завода ферросплавов. В феврале 1995 года Москву посетил госминистр по делам международного сотрудничества АРЕ Юсеф Бутрос-Гали (его родной дядя Бутрос Бутрос-Гали был в 1990-х годах избран генсеком ООН при поддержке Советского Союза), который продолжил переговоры с О.Д. Давыдовым. В марте 1995 года состоялся визит в Каир министра иностранных дел России А.В. Козырева, которого принял президент Х. Мубарак. Там обсуждались ключевые вопросы, затрагивающие интересы как России, так и Египта: ближневосточное урегулирование, двусторонние отношения.

За постепенной реанимацией политического и экономического взаимодействия последовали попытки восстановить военно-техническое сотрудничество. В июле 1996 года первый заместитель министра обороны А.А. Кокошин посетил Каир, а затем египетскую военно-морскую базу в Александрии, которая сооружалась при техническом содействии Советского Союза.

В марте 1996 года в Каире прошла конференция «Россия и арабский мир: перспективы делового сотрудничества» с участием российской делегации, которую возглавил заместитель министра внешних экономических связей (с 1993 года) В.П. Карастин. В ее составе находилось 120 российских бизнесменов, значительная часть из них – из Московской области. Египетская делегация включала сотни местных предпринимателей, ее возглавил министр снабжения и внутренней торговли АРЕ Ахмед Гуэйли. Конференция проходила под непосредственным кураторством президента АРЕ Хосни Мубарака и премьер-министра Камаль аль-Ганзури. Автор этих строк был организатором конференции и полагал, что она стала шагом к поискам механизма для преодоления препятствий на пути делового партнерства, в том числе кредитование сделок, страхование, транспортные и другие насущные вопросы.

В эти годы новым каналом сотрудничества стал российский туризм в страну Пирамид. В 1995 году Египет посетили 111 тыс. российских туристов⁴¹³. Конечно, эта цифра кажется незначительной по сравнению с тем, что было достигнуто спустя двадцать лет, но начало внушало оптимизм.

В 1996 году вслед за торгово-экономическими связями активизировались политические. В апреле 1996 года в рамках ближневосточной поездки Каир посетил министр иностранных дел России Е.М. Примаков. «Мой приезд на Ближний Восток, – отметил он, – продиктован стремлением усилить и активизировать роль России в ближневосточном урегулировании. В Египте могут быть уверены, что Россия будет проводить линию, направленную на преемственность всех принятых ранее решений, и сделает все для того, чтобы… согласованные подходы выполнялись и имели продолжение»⁴¹⁴.

Культурные и духовные связи между Россией и Египтом не прекращались. Одним из примеров стало решение ученого совета авторитетного Каирского исламского университета «Аль-Азхар» одобрить перевод Корана, подготовленный российской арабисткой Валерией Пороховой. «Это – первое истинное толкование священной книги на русском языке» – так отозвались специалисты «Аль-Азхар» о новом русском переводе Корана⁴¹⁵. До В. Пороховой перевод Корана в России был осуществлен дважды – в XIX веке русским востоковедом Гордием Саблуковым и в ХХ веке известным советским востоковедом Игнатием Крачковским.

В сентябре 1996 года посол России в АРЕ В.В. Гудев передал в дар центру стратегических и политических исследований «Аль-Ахрам» 16 документов из российских архивов, связанных с советско-египетскими отношениями в 1958–1970 годах и деятельностью президента Египта Гамаля Абдель Насера⁴¹⁶.

«Театральный сезон 2000 года еще раз подтвердил неоспоримую истину, что русские составляют золотой фонд мирового балета», – отмечали египетские СМИ, комментируя гастроли Большого театра в Каире⁴¹⁷.

Традиционно особое место в рамках двустороннего сотрудничества занимали связи в области образования, главным образом профессионально-технического. В начале 2001 года в столице Египта прошел семинар «Высшее образование в России», в котором участвовала группа ректоров российских вузов во главе с министром образования России В.М. Филипповым.

В 1997 году, когда сформировались новые условия для российско-египетского взаимодействия, состоялся визит президента АРЕ Х. Мубарака в Россию. По итогам переговоров был подписан пакет документов. Среди них были, в частности, межправительственные соглашения об избежании двойного налогообложения; о поощрении и взаимной защите капиталовложений; о сотрудничестве в морском транспорте; договор о взаимной правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, коммерческим и семейным делам; меморандум о сотрудничестве в предупреждении природных катастроф и ликвидации чрезвычайных ситуаций; протокол первого заседания Российско-египетской комиссии по экономическому и научно-техническому сотрудничеству.