От Ленина до Путина. Россия на ближнем и среднем Востоке - Алексей Васильев

Получило импульс культурное сотрудничество: организация выставок и фестивалей, гастроли художественных коллективов, экспедиций. Шло взаимодействие в сфере услуг, медицинской, образовательной и др. В 2006 году в Каире был открыт Российско-египетский университет, специализирующийся на подготовке специалистов по самым современным технологиям. Студенты из России получили возможность обучаться в Аль-Азхаре. В Египте к концу нулевых годов сложилась многочисленная российская диаспора – около 15 тыс. человек, представленная семьями на основе смешанных браков и отдельными гражданами России.

Развивалось духовное общение и контакты между религиозными деятелями в рамках возникших еще в конце ХХ века новых межконфессиональных институтов и форумов. Позитивную роль в этих процессах сыграли Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II, посетивший Египет в 2010 году, Патриарх Александрийский и Всея Африки Феодор II, а также представитель Российской православной церкви в Египте игумен Леонид (Горбачев). К этим отношениям конструктивно относилось руководство коптской церкви и крупнейшего исламского университета Аль-Азхар. Все они участвовали в подготовке ежегодно проходивших сессий Международного общественного форума «Диалог цивилизаций».

Новые моменты в отношения внес визит в Москву премьер-министра АРЕ А. Назифа в 2008 году. Стороны обсудили возможность военно-технического сотрудничества. Началось создание соответствующих двусторонних органов по его координации. Значительная часть вооружений в египетской армии была еще советского производства и требовала модернизации или ремонта.

Египетская сторона считала перспективным сотрудничество в космической области, причем как военного, так и гражданского. Шло обсуждение широкого круга вопросов, воздушные перевозки, прямое морское сообщение, участие российских компаний в развитии и модернизации египетской шоссейной и железнодорожной инфраструктуры.

Использование атомной энергии в мирных целях относилось к приоритетным направлениям российско-египетского делового партнерства уже в нулевых годах. Руководство Египта приняло тогда политическое решение подписать межправительственное соглашение с Россией о сотрудничестве на этом направлении. Но дело было непростым: нужно было согласовать место будущей атомной электростанции, мощность реакторов, договориться о финансовых и юридических вопросах. В Москве в марте 2008 года было подписано Соглашение между правительством РФ и правительством АРЕ о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии⁵²³. Но заключение контракта откладывалось, а тем временем нарастала международная конкуренция в области ядерной энергетики.

Между двумя странами облегчался визовый режим, который в конце концов Египтом был отменен, согласовывались документы по линии министерств юстиции.

К началу второго десятилетия ХХI века торгово-экономические связи между Россией и Египтом увеличились с 0,4 млрд долларов в 2000 году до 2,1 млрд долларов. А с учетом услуг, то есть туризма, они выросли к концу десятилетия примерно до 4 млрд долларов. В 2010 году число российских туристов составило порядка 2,5 млн человек.

Основной объем российских поставок в Египет приходился на пиломатериалы, пшеницу, прокат черных металлов, машин и оборудования. Углеводороды практически отсутствовали. Постоянно будировался вопрос об участии российских предпринимателей в специальной промышленной зоне, где они должны были получить налоговые или иные льготы. Однако этот вопрос затягивался, потому что не были ясны привлекательность и содержание проекта, да и возможности российского бизнеса.

Визит Х. Мубарака в Москву в марте 2009 года означал, что контакты на высшем уровне принимали регулярный характер.

23 июня 2009 года президент России Д.А. Медведев посетил Египет и подписал Договор о стратегическом партнерстве между РФ и АРЕ⁵²⁴. Хотя этот документ к моменту написания книги не был ратифицирован, на практике он стал основой мирного сотрудничества. Стороны понимали, что нужно было обеспечить условия для совместных инвестиций в инфраструктуру, особенно традиционную энергетику и альтернативные источники энергии, в общественные работы, жилищное строительство, транспорт, коммуникационные технологии, туризм. В договоре отмечалась важность военного и военно-технического сотрудничества «с учетом взаимных интересов и своих международных обязательств».

Одним из наиболее перспективных направлений было определено научно-техническое сотрудничество, в том числе в области высоких технологий, атомной энергетики, коммуникаций, запуске спутников в коммерческих целях, в сфере медицины и фармацевтики. Крупные российские компании, действующие в сфере углеводородов и строительстве, включая банки и страховые компании, транспортные фирмы стали смелее выходить на египетский рынок.

Расширение российско-египетских связей в первом десятилетии ХХI века сопровождалось формированием правовых, финансовых, организационных структур и институтов сотрудничества, в том числе межправительственных соглашений об избежании двойного налогообложения, о предоставлении режима наибольшего благоприятствования.

Однако объем взаимных инвестиций оставался небольшим. В отдельных отраслях он просто отсутствовал. Даже возросший объем взаимной торговли товарами и услугами значительно уступал показателям, которые сложились у Египта с ведущими высокоразвитыми странами. Были и объективные причины – техническая отсталость ряда отраслей российской экономики, отсутствие должного опыта конкурентной борьбы. Все это объективно сдерживало рост взаимного торгового обмена, хотя тенденция в целом была позитивной.

И все же российско-египетские отношения шли по восходящей, даже несмотря на мировой финансовый кризис 2008–2009 годов. Но руководство Египта отказывалось замечать грозные признаки социально-политической бури, которая перевернет страну и весь арабский мир и наложит свой отпечаток на российско-арабские отношения в целом. И в российском дипломатическом ведомстве, и в спецслужбах, и даже в научном сообществе отмечали кризисные явления в Египте и других арабских странах, но в категорической форме отказывались даже намекать на возможное вмешательство во внутриарабские дела.