Лучи уходят за горизонт. 2001-2091 - Кирилл Фокин

— Элизабет Арлетт, — сказал мальчик-корреспондент сетевого канала «XXII», и дрон-беспилотник завис у него над плечом, направляя на девушку микрофон, — президент «Arlett Foundation» и основатель группы компаний «UNet». Здравствуйте, Элизабет!

— Добрый день, — откликнулась Элизабет, стоя на пороге российского отделения компании «Золотое руно» — белой высотки в подмосковной эко-долине Сколково. Корреспонденты постарались очистить парадную лестницу, чтобы заснять интервью прямо на ней, однако люди всё равно продолжали входить и выходить из светонепроницаемых дверей здания. — В Москве десять часов утра и идёт снег, это вы хотели сказать?

— Минус три градуса, слабый снег, — улыбнулся мальчик-корреспондент. — Погода хорошая. Элизабет, первый вопрос: почему «Золотое руно»?

— «Золотое руно» — дочерняя компания «Голд Корпорейшн», — ответила Элизабет, — «Голд Корпорейшн» обладает патентами на все методики нейробиологического программирования и сохраняет монополию на его использование. Я, возможно, открою вашим зрителям тайну, но не существует никакой разницы, проходить ли НБ-программирование в компании «Золотое руно» или, например, в немецком «Seele». Технология одна и та же — запатентованная и неразглашаемая, принадлежащая «Голд Корпорейшн».

— Ваш муж — Алексей Туров, прошу прощения, если ошибаюсь…

— Нет, всё правильно.

— Ваш муж скончался от синдрома Холиншеда-Краснова, который иначе называют «генной чумой» или просто Болезнью. Это произошло в прошлом году…

— Осенью прошлого года, — уточнила Элизабет. — Да, это так. Мой муж, Алексей Туров, который прошёл курс НБ-программирования три года назад с целью излечиться от острого миелоидного лейкоза, скончался прошлой осенью от Болезни. Синдром Холиншеда-Краснова был диагностирован у него летом две тысячи сорок пятого года, полтора года назад. Прожив с Болезнью шестнадцать месяцев, мой муж показал средний результат выживаемости. На данный момент, согласно статистике Всемирной организации здравоохранения, тридцать процентов заболевших умирают в первый год, ещё сорок пять — во второй и третий.

— А что касается оставшихся двадцати пяти процентов?

— Они пока, слава богу, живы, — сказала Элизабет. — Впервые Болезнь была диагностирована три-четыре года назад. Вы должны понимать, что синдром Холиншеда-Краснова — совершенно новая угроза человеческой жизни, очень плохо изученная и ставящая в тупик специалистов по всему миру.

— Для того, чтобы выявить причины Болезни, исследовать её и найти лекарство, вы и создали «Фонд Арлетт»?

— Совершенно верно, — кивнула Элизабет. — После того как у моего мужа диагностировали Болезнь, я продала свой пакет акций компании «UNet» и основана этот некоммерческий фонд, целью которого является изучение и излечение Болезни. После смерти моего мужа его деньги также перешли в этот фонд.

— Добились ли вы прогресса?

— Фонд сегодня спонсирует около тридцати независимых групп учёных по всему миру, — разъяснила Элизабет. — Это специалисты из США, Канады, Японии, России, Германии и Израиля, одна группа из Ирана и одна из Китая. Ключевая проблема в попытке найти лечение заключается в том, что сто процентов известных нам случаев Болезни приходится на людей, прошедших НБ-программирование.

— Полный курс?

— Не имеет значения, — покачала Элизабет головой. — Мой муж проходил лечебный курс, а умершая позавчера Лионелла Могерини, гражданка Италии, пятьдесят четыре года, — полный. Ключевая проблема, как я уже сказала, кроется в том, что монополией на технологию НБп обладает «Голд Корпорейшн», которая отрицает связь между Болезнью и НБп. Вспомните хотя бы знаменитое интервью президента корпорации Стивена Голда, данное им BBC в августе прошлого года…

Мальчик-репортёр послушно кивал, а красный огонёк на камере небольшого дрона за его плечом свидетельствовал, что каждое слово Элизабет транслируется в прямом эфире во Всемирную сеть: ей обещали десять миллионов зрителей на трансляции и ещё сто — в первую неделю после опубликования записи, но Элизабет сомневалась, что и с такими ресурсами ей удастся выиграть информационную войну против мастодонта «Голд Корпорейшн». Разросшаяся, как спрут, корпорация Стивена Голда давно стала первой в мире по капитализации, и данные о корреляции между Болезнью и НБп нисколько не отражались на стоимости её акцией.

Несмотря на прямую зависимость и стопроцентное совпадение, Голд и его подчинённые продолжали стоять на своём и утверждать: эти сведения являются статистическим совпадением. В интервью BBC, которое упомянула Элизабет, Стивен Голд — толстый, как и махина основанной им корпорации, — заявлял:

— Нет ни единого доказательства связи между Болезнью и НБ-программированием. Тот факт, что все заболевшие прошли процедуру НБп, доказывает лишь одно: у них у всех были средства заплатить за эту процедуру и они все были достаточно благополучны, чтобы обратиться за квалифицированной медицинской помощью. Нам неизвестно, сколько случаев смерти от Болезни не удаётся установить из-за того, что заболевшие проживают за чертой достатка, не имея возможности получить помощь у специалистов… ВОЗ, прежде чем делать громкие заявления, стоило бы провести тщательное расследование, и я уверен, что у нас вскоре будут свидетельства вспышек Болезни в Южной Африке, в Латинской Америке, в Юго-Восточной Азии, где до сих пор не существует качественной медицинской инфраструктуры. «Голд Корпорейшн», со своей стороны, готова оказать полное содействие… как в изучении Болезни, так и в создании в бедных странах юга полноценной системы медицинской помощи… Но я призываю не поддаваться панике и не поддаваться на уловки спекулянтов, занимающихся огульными обвинениями. Чтобы найти настоящую причину Болезни и излечить её, необходимо использовать научный подход…