Чужой: Холодная кузница - Алекс Уайт

Дориан пробуждается во тьме; его голова кружится. Он не помнит, что произошло. Когда он пытается подняться, его лицо прилипает к какой-то поверхности, так же как и руки и ноги. Щеку болезненно жжет. С хлюпающим шумом директор пытается освободиться, но он накрепко приклеен к чему-то.

Теплое щекотание пробегает по его лицу и шее, и он понимает, что рана на щеке снова открылась. Впрочем, Дориан может двигать одной рукой. Он проводит ладонью по животу и находит кнопку аварийного открытия скафандра. Потянув за несколько петель и открыв несколько клапанов, он освобождает вторую руку. Потом ощупывает свой скафандр сверху донизу, разблокируя всё, что только возможно, пока не высвобождается из него. Дориан задыхается и весь покрыт какой-то вязкой грязью. Влажный воздух охватывает его мокрую от пота кожу. Единственная одежда директора – трусы, которые он носил под скафандром.

Глаза Дориана приспосабливаются к освещению, и в его поле зрения попадают лимонно-зеленые стены. Их зеленоватый отблеск отражается на сводах пещеры из хитиновой смолы, где тяжело дыша, стоит на коленях Дориан. Он старается дотянуться до какой-нибудь опоры и находит металлический ящик. Его светодиодная кислотно-зеленая панель активна, поэтому Садлер отворачивается от лампы, чтобы сохранить ночное зрение.

Это контейнер для яиц. Он широко открыт и его смертоносное содержимое давно выбралось.

Взгляд Садлера падает на пол, и в резком электрическом свете он видит мясистую, сухую, паукообразную форму. Чудовище лежит на спине, а его длинные конечности свернуты, словно держат что-то драгоценное. Дориан инстинктивно понимает, что внутри этого кулака заключена его собственная жизнь.

Он заражен и скоро умрет. Эта мысль дарит ему радость. Из груди Дориана родится жизнь, которая будет обладать некоторым генетическим сходством с ним самим. Эта жизнь войдет в горящую звездную экосистему как его ребенок – более умный, чем шимпанзе, и красивее всех известных Садлеру животных.

Как Дориан мог тратить жизнь на балансовые и квартальные отчеты, на оценку эффективности работы, когда его судьба состоит в том, чтобы объединить свои гены с генами величайшей расы убийц в галактике? Садлер касается своей обнаженной груди, довольный осознанием того, что он наконец-то стал частью прекрасного совместного предприятия.

Он встает на ноги, и боль в животе тут же дает понять, что время рождения близко. Спотыкаясь, Дориан идет к двери, но при этом чувствует себя лучше, чем когда бы то ни было. Он получил много травм, но при таких обстоятельствах на них не стоит обращать внимания – это просто небольшое искажение в его модели собственного «я». Дориан делает шаг к выходу из хранилища яиц. Затем еще один. Когда он доходит до двери, двое существ появляются перед ним, шипя и пронзительно крича.

Они не могут его убить и вообще причинить какой-нибудь вред. Только не сейчас. Садлер приближается к одному из ловцов, и существо бросается на него. Клацание чудовищных челюстей эхом отзывается в хранилище. Дориан даже не вздрагивает. Он не может – в нем зарождается жизнь.

Кончиками пальцев он касается гладкого черепа чудовища, и оно сердито фыркает. Оно ненавидит человека, хочет разорвать его пополам, но Дориан учит чужого тому, что делал на протяжении всей своей карьерной деятельности – как использовать рычаги власти.

– Я никому не причиню вреда, – говорит Садлер.

Однако верят они ему или нет – неизвестно.

– Просто позволь мне пройти.