Чужой: Холодная кузница - Алекс Уайт

ОШИБКА //НЕСООТВЕТСТВИЕ С РЕЦИПИЕНТОМ

«Будь ты проклят, чертов прибор!»

Дориан поднимает Блю обеими руками, сжимая пальцы на затылке и атрофированных мышцах ягодиц, а потом швыряет на холодный стальной стол с силой, которой она никогда прежде не чувствовала. Сначала Блю ударяется плечом, а затем ее голова с треском и ослепляющей болью впечатывается в столешницу. Изо рта вырывается стон, и Марсалис кажется, что она больше никогда не будет дышать.

Когда она пытается вдохнуть, то понимает, что была права.

– Сука.

Дориан перекладывает ее на спину, поднимается на стол и прыгает на нее. Звучит далекий гул клаксонов – открывается внутренняя аварийная переборка. Погрузчик почти добрался до нее, но уже слишком поздно.

Садлер наносит удар в диафрагму, выбив из Блю последний оставшийся воздух. Она выгибает спину, поднимая руки к забитому и дергающемуся в судороге горлу, но директор прижимает ее. Все ее мышцы охвачены паникой. Ей нечем дышать.

Садлер прижимает свой потный лоб к ее лбу, изображая рык.

«Долбаное удушье».

Блю кажется, что ее глаза сейчас лопнут. Ее шейные мышцы похожи на клубок корней. Она всегда думала, что это не страшно – вот так задохнуться, но сейчас ее охватывает ужас. Страх держит ее, тряся и умоляя не оставлять этот бренный мир. Тьма начинает застилать взор. Последнее, что она видит, – это улыбка Дориана.

Сердце замедляется. Силы исчезают. Она больше не может сопротивляться. Все звуки смешиваются, а затем полностью исчезают.

Затем наступает ощущение бестелесности и странное чувство падения вне времени.

Искра.

Укол.

Разгорающийся огонь в груди.

Режущий меч в горле.

По мере того, как Блю пытается понять, что происходит, к ней начинает возвращаться разум. Ей просто нужно…

– Разряд, – говорит компьютер.

К Блю возвращается сила, которой она не чувствовала уже очень давно, и ее тело тут же охватывает судорога, а сердце загорается пламенем.

– Заряд, – говорит компьютер.

Она знает, что будет дальше, но не может закричать, чтобы это остановить.

– Разряд.

Трубка заполняет ее легкие, когда она изо всех сил пытается в нее закричать. Ее голосовые связки не смогут издать никаких звуков. Ее глаза открыты и дрожат от волнения. Дориан стоит рядом, улыбаясь и проверяя остроту стального скальпеля на тыльной стороне своей руки.

Он не позволит ей умереть.

– Пока я не скажу, что пора.

Медицинская кровать засунула трубку в ее горло, чтобы Блю могла дышать. Садлер втыкает в руку Блю иглу и выдергивает обратно, разбрызгивая по полу кровь.

– Никаких обезболивающих средств, – сообщает он, ломая манипулятор.

Внезапно уши Блю заполняет металлический топот марширующего по коридору погрузчика. Окна лазарета мигают желтыми предупреждающими огнями.

– О, смотри, – говорит Дориан, оглядываясь. – Твоя игрушка пришла.

Садлер поворачивается:

– Прежде, чем ты умрешь, я хочу кое-что узнать.

У Марсалис так сильно кружится голова, что она едва не теряет сознание. Когда Садлер выдергивает трубку, рвотный рефлекс становится неконтролируемым. Блю не может сопротивляться. Она может только лежать и хрипеть.

– Эти существа, они… похожи на ожившую поэзию. Это ты их выпустила?

У Блю закрываются глаза, и Садлер несильно бьет по ее лицу. Ей едва хватает сил, чтобы отрицательно покачать головой.

– Думаю, что так оно и было, – говорит он. – Я полагаю, ты заставила Маркуса сделать это. Никто другой намеренно бы не открыл клетки.

Блю снова отрицательно качает головой.

– Перестань лгать. Ты все равно скоро умрешь. Пора уже быть честной.

– Не…

Разговор причиняет ей невыносимую боль, будто ее рвет бритвенными лезвиями.

– …лгу.

– Кто еще мог бы это сделать?

В этот момент Блю вспоминает о корабле, ожидающем ее, – но только если она принесет образец. Как давно они там? Беспроводные соединения в ПСиОСИ запрещены, иначе станция могла бы подвергнуться хакерской атаке.