Чужой: Холодная кузница - Алекс Уайт

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ 104 A

Четыре модульных точки, исходящие из ПСиОСИ. Они направляются в их сторону.

Дориан просматривает серверные стойки на наличие любых возможных выходов, но единственный выход – через дверь к центральной стойке или в ядро процессора через узкий доступ обслуживания. Он, скорее всего, поместился бы внутри, но Хавьер – никогда. Возможно, именно поэтому системщику понадобилась помощь крошечной Люси с настройкой сервера.

– Ты понимаешь, о чем я говорю? – уточняет Хавьер. – Знаешь, Люси не плохая.

Дориан издает тихое, подтверждающее ворчание.

Если ловец никого не найдет, то обыщет комнату. Слишком очевидно, что здесь что-то происходит. Хавьер неуклюжий и громкий – наверное, он привлечет внимание к их укрытию. Дориан быстро просчитывает шансы, и расклад ему не нравится. И тут Садлер вспоминает про пустые серверные стеллажи. Холодные и тихие, как поставленные вертикально гробы.

– Здесь есть следы доступа не только с ключевых функций, – продолжает Хавьер и наклоняется, чтобы посмотреть ближе.

Он начинает что-то бормотать о ссылках, а Дориан тем временем медленно отступает. Он благодарен за то, что у него нет обуви. Садлер стоит на подушечках пальцев, поэтому не шлепает потными ногами по металлической палубе. Делая широкие тихие шаги, он ползет к пустому серверному стеллажу. Пол теплый, но не горячий. Спереди находится небольшая сетчатая вставка, через которую он может наблюдать – но и быть увиденным. Впрочем, сейчас это неважно. Либо он зайдет внутрь, либо умрет.

Дориан цепляется пальцем за защелку и тянет ее как можно аккуратнее, прижимая плечо к двери, чтобы открыть быстрее. Если Хавьер его увидит, то может случайно привлечь внимание существа. Но системный администратор все еще раздумывает о путях доступа и оперативной совместимости, пока Дориан проскальзывает в серверную стойку и тихо закрывает за собой дверь.

Через мгновение перед яркими рабочими огнями центральной стойки что-то проходит. В дверном проеме появляется тень. Хавьер не меняет позы, и теперь освещение пробивается в его убежище. Как и любое животное, которое стало жертвой, он немедленно оглядывается вокруг и обнаруживает, что его бросили.

Реакция мгновенная и великолепная: его щеки краснеют, глаза наполняются слезами, а руки начинают трястись. Он созревает, как сладкая и сочная клубника.

– Садлер? Не круто так делать, приятель.

Он умоляет, чтобы это оказалось шуткой, но на его лице появляется мрачное осознание.

Через сетку Дориан наблюдает, как Хавьер опускается, чтобы добраться до люка доступа к техническому обслуживанию процессора. Говорят, что крыса попадет в любое пространство, куда сможет просунуть голову. Дориан наклоняется ближе, чтобы посмотреть этот чудесный номер. Хавьер не толстый – его просто слишком много, чтобы свободно туда пролезть. Он играет с защелками, пытаясь открыть их как можно тише.

Существо достигает вершины дверного проема, и Дориан благодарен за его рост. Он может спокойно стоять в тени, почти полностью спрятавшись, и смотреть сквозь сетку, как разыгрывается сцена. Это похоже на фильм. Это может стать хорошим произведением искусства – надвигающийся с линии горизонта дьявол и пытающийся избежать атаки грешник.

Караваджо изобразил бы эту сцену должным образом.

То, за что Дориан больше всего любит «Холодную кузницу», – это хорошее качество материалов. При создании станции использовались передовые технологии. Сейчас, в ярком освещении серверной комнаты, он распознает обработанную сталь, которую использовали для создания замка, закрывающего техническую зону. В отличие от литой стали или кованого железа, обработанная сталь более аккуратная и прочная…

И издает музыкальный щелчок, когда открывается замок.

Хавьер застывает на месте. Ловец щелкает челюстями в сторону источника звука и шипит, как паяльная лампа. Дориан чувствует его возбуждение, наблюдает за его напряженными мышцами. Садлер отчаянно желает записать этот момент, чтобы пересматривать его снова и снова в темноте в своей комнате.

Существо приседает так низко, что почти ложится, и с короткими перерывами начинает ползти между рабочими столами, пробираясь к своей мягкой, мясистой добыче. Взгляд Дориана возвращается к Хавьеру, и он замечает, что губы программиста шевелятся. Он молится. Его палец лежит на второй задвижке. Может быть, он вспоминает историю пророка Даниила и львиного логова. Но здесь нет бога – есть только дьявол, всепоглощающий огонь бушующей звезды и бесконечная чернота.

Чудовище издает пронзительней крик и залезает на стол, перемещаясь, словно смертоносный танцор балета. Ловец поднимается на выступ над Хавьером. Его хвост готов к удару. Челюсти монстра выдвигаются, и он замирает.

Хавьер дрожит, свернувшись в клубок. Его дыхание превращается во всхлипывания. Чудовище ждет его взгляда. Оно хочет, чтобы жертва познала его славу, увидела момент своего превращения в мясо. Дориан приближается к передней части шкафчика, пытаясь выглянуть из-за существа для лучшего обзора. Садлер воображает себя внутри этого бронированного экзоскелета, пытаясь прочувствовать его стальные мышцы, после чего тихо и горячо выдыхает.

Хавьер стонет что-то на португальском.

Тогда чудовище хватает его и устремляется прочь через дверь, оставляя на своем пути только крики и кровь.