Ангарский сокол: Шаг в Аномалию. Ангарский Сокол. Между Балтикой и Амуром - Дмитрий Хван

В щедро натопленном зале барака-казармы собрались все специалисты, имеющие хоть небольшое отношение к оружию, железу и сплавам, обработке металлов. Тут же был и Иван Репа – единственный, кто знал реалии современного состояния вооружения.

– Под станки ветряк нужен! – выкрикнул усатый мужик.

– Тогда надо на берегу Байкала его ставить, ветры тут регулярные, – согласились с ним.

– Ясно, что фитильная система нам не нужна, капсюльную мы не освоим, а поэтому надо сосредоточиться на попытке создать хотя бы образец кремнёвого замка. Единственный плюс – у нас на Белой кремня просто навалом, – добавил Соколов.

– Да уж! С автоматического оружия спускаться на кремнёвые замки – сущая пытка для нервной системы, – усмехнулся Смирнов.

– Что делать, нам это необходимо. Пока патроны есть, есть и неприкосновенный запас. Но что будет потом, через год, два, десять? – с привычной уже всем толикой истерики вопрошал всех присутствующих профессор Радек.

– Потом бери хоть голыми руками, – пробурчал молодой специалист.

– Ну это если только таких чахликов, как ты, – тихонько подначил мигом насупившегося пессимиста сосед.

– С этим ясно, ответственным назначаю Николая Александровича. Николай, ты один у нас на оружейном заводе работал, так что принимай госзаказ, – улыбнулся Вячеслав. Седоватый, но моложавый человек в старомодных очках степенно кивнул. – Далее у нас пушки. С ними проще – опытные экземпляры уже есть, есть литые, что Репа пробовал лить, а есть и наши – из буровых труб, осталось их только испробовать в скреплённом состоянии. Это технология скрепленного ствола и лейнера. Весной оборудуем запруду на ручье, подведём энергию воды. С металлом для литья вроде всё в порядке, пробуем сплавы, больших проблем нет. Тут у нас ответственен Иван Михайлович Репа. – Встрепенувшийся московский плавильщик вскочил на ноги и, приложив руку к груди, коротко приклонил голову. – Ну а самое аховое состояние у нас с боезапасом: порох то есть, уголь есть, сера в намётках, селитра в проектах.

– Разъясни, Вячеслав! – выкрикнули из компании рабочих.

– Ольхи для получения угля вокруг много, стало быть – не проблема. Сера – её надо найти, на северном и восточном берегу Байкала есть серные источники, например в бухте Змеиной на Святом Носу, значит, это хоть и проблема, но решаемая. И, наконец, селитра – тут нам и нужен Китай, точнее китайский снег.

– До Китая ещё добраться надо, Вячеслав Андреевич! – встал молодой физик.

– Верно сказано. Для этого необходим опыт Петра Ивановича Бекетова. Примерный маршрут мы со Смирновым прикинули ещё осенью, обсудили с Бекетовым. Просто дурой переть к Китаю смысла мало – нужна цепочка острожков, чтобы идти от одного к другому. Поэтому весной делаем первый шаг – укрепляемся на восточном берегу Байкала на полуострове Святой Нос.

Профессор Радек высказал идею о том, чтобы прикрыть отделённый от экспедиции Байкалом посёлок системой электронного оповещения, используя начинку двух законсервированных аппаратов, что использовали для разведки и сбора данных.

Посёлок Белореченский. Декабрь 7138 (1630)

Ветер с диким свистом пытался пробиться к запершимся в домах людям, безуспешно проскользнуть в законопаченные щели, напрасно протиснуться сквозь небольшие оконца с задвинутыми ставнями поверх толстого стекла. Хуже всего приходилось дозорным – напрягать зрение и слух в условиях вечерней снежной вьюги было сродни подвигу. Хорошо, что возможным врагам было ещё хуже, попробуй, проберись к посёлку по промёрзшему лесу в дикий холод и сильный ветер. В посёлке люди старались лишний раз не вылезать наружу, пока стихия не успокоится, а если уж припёрло выйти за дверь, то двигаться надо быстро-быстро по скрипящему снегу от одного дома к другому, где за оконцем у крылечка маняще горели огни.

Вокруг чадящей смоляной свечи этим вечером в очередной раз собралась компания картёжников, однако сейчас затёртые игральные карты были оставлены на комоде, а на столе разложены карты географические, бумаги, исписанные очень мелким почерком – сказывалась экономия, да редкие в посёлках книги. Кое-кто взял любимый роман, кто-то купленный в Мурманске детектив, а кто и подаренный атлас. Увидев как-то в крепости на Ключ-острове у Карпинского этот атлас, Кабаржицкий вдруг начал сначала выпрашивать, а потом и требовать отдать ему его. Немного растерявшийся Пётр уступил натиску неожиданно разволновавшегося капитана. Тот мельком полистал его, покивал и со словами: «Да-да, это стоит попробовать…» – сунул атлас во внутренний карман бушлата.

А сегодня этот подаренный Карпинскому нагрянувшей из Минска маминой сестрой «Атлас гiсторыi Беларусi. XVI–XVIII стст.» внезапно выросшему племяннику оказался столь нужной находкой, что Кабаржицкий от нетерпения выплясывал кренделя и мысленно благодарил Петра за его необъяснимое решение взять этот никчёмный, нужный морскому военному связисту как собаке пятая нога, атлас с собой в поход, бросив его ещё в Североморске вместе с туалетными и прочими принадлежностями в сумку.

Владимир так достал своей дикой идеей Соколова, что тот неожиданно поддержал её. А ведь вначале он отмахивался от Кабаржицкого, как от чумного, а тут – свершилось! Суть идеи капитана морской пехоты состояла в письмах – не абы куда и абы кому, а, бери высшую планку – самому царю в Кремль! Необходимую информацию для первого письма собирали месяц, факты обдумывали и обсасывали со всех сторон, спорили до хрипоты.

– Этим мы убиваем сразу пару зайцев, – доказывал Кабаржицкий. – Мы, наконец, материализуемся в глазах царя Михаила и патриарха Филарета, становясь более осязаемыми. То, что он о нас уже знает, – сомнений быть не может. Бекетов отписывал на Москву – раз, енисейцы, что были у нас и в удинском зимовье – два, Хрипунов – три, уже достаточно. Плюс мы заявляем о себе, как о людях, не понаслышке знакомых с ситуацией в Европе и на Руси и, если получится, изумляем царя безмерно.

– А если московский царь бросит на нас стрельцов и казаков? – спросила Дарья.

– Это мы уже сто раз обсуждали! – воскликнул Владимир.

– Далеко, слишком далеко до нас, а ещё нужны припасы, провиант, а без пушек нас не взять, – рассудительно ответил любимой Вячеслав.

– Да и вообще, пока что нас не взять никому, разве что ордам монголов. Но они сюда не пройдут никак, – отшутился Владимир.

– Ладно, пора Микуличей звать. Коли мы определились с текстом? – добавил с вопросительной интонацией Соколов, чему не последовало возражений.

Новиков вышел за Никитой и Иваном Микуличами, спустя минут семь в комнату ввалились новгородцы, обтиравшие мокрые от растаявшего снега лица. Дарья тут же отошла от стола снимать с буржуйки чайник и греметь кружками. Отец с сыном ещё не знали, с какой целью их сейчас позвали к ангарскому князю, поэтому пребывали в растерянном смятении: что сегодня будут выспрашивать князь и его люди, особенно вон тот лях, и так постоянно клещом липнущий к ним, дабы вызнать ещё что-нибудь. То про каких-то неведомых монголов пытал, которые будто бы Русь завоевали, то про Грозного царя Иоанна, то про генуэзские фактории в Тавриде, то о светлом князе Рурике, яко мы летописи какие ходячие.