Астарта. Корабль чокнутых трупов - Марк Романов

For the animal’s soul is mine

We will be completed right before your eyes

I have no control this time

And now we both shall dine in Hell tonight

Disturbed – The Animal

Злотовласый Элькукхунай приподнял одну тонкую светлую бровь и вопросительно посмотрел на старшего сына. Юноша, хотя среди эльфов стариков и не наблюдалось, склонился в почтительном поклоне, сложив руки на груди.

– Что это? – мелодичным голосом пропел Элькукхунай, брезгливо разглядывая приготовленный сыном сюрприз. Сюрприз сопел, ругался и пытался почесаться.

– Это человек, отец, – почтительно произнес сын короля эльфов. – Мои охотники нашли его спящим в пирамиде Ваккукали. Он был совершенно пьян, даже не смог сразу назвать свое имя. Судя по тому, сколько припасов у него было, с ним должны были находиться еще человек десять, но он утверждает, что выпил все один. Я не верю ему, отец. Мы с охотниками решили привести его во дворец, чтобы ты воспользовался магией предков и допросил чужака.

– Он похож на орка, – задумчиво разглядывая пленника, произнес король эльфов. – Помойте его немного и бросьте в ямы с ящерицами. Я подойду, чтобы произвести допрос. А сейчас, сын мой, прошу тебя, удали этот кусок смердящего мяса с моих глаз.

Сын Элькукхутана коротко кивнул и сделал жест своим охотникам. Двое самых сильных и высоких эльфа, морщась от запаха и брезгливого отвращения, подняли с колен покачивающегося пленника. Тот не понял ни слова из речи короля или его подданных, но по интонациям догадался о смысле.

– Все вы тут заднеприводные латексные игрушки, чтоб на вас орел насрал, – едва ворочая языком, высказался Джек Кацман, сам удивляясь мягкости своего обращения. – Уроды, – подумав, добавил он.

Эльфы-охотники переглянулись, пожали плечами, но продолжили конвоировать пленника к яме с ядовитыми мохнатыми ящерицами.

«Ну что за жизнь? – печально думал Джек, пока пытался не упасть на неровной дороге. – Сначала мне в зад едва не напихали кило плазмы, потом какая-то тварь едва башку Гаю не откусила, затем именно я нарвался на ее ядовитые когти, а теперь меня будут допрашивать какие-то гомосеки в цветочках. Или это хиппи? – последняя мысль вселяла надежду. – Хиппари, вроде, мирные, не покалечат, хотя с ними Травкин бы скорее общий язык нашел. Вот почему нет какого-то движения алконавтов-баболюбов, к примеру? Нет, мне даже в этом не повезло…»

Продолжая предаваться незавидным и печальным мыслям, он не заметил, как дошел до конца дорожки и с размаху ухнул в глубокую яму, сильно стукнувшись плечом о неровный ее край.

– Блядь! – только и выдохнул Кацман. – Чтоб у вас на жопе грибница выросла!

Он прислушался. В темноте небольшой естественной пещеры было достаточно светло от налипших на мокрые от конденсата пласты пород светлячков или похожих на них насекомых. И в этом свете Джек нашел нечто фатальное, ибо он был синеватым, а помятое лицо Кацмана как раз выглядело так, словно он едва только выбрался со дна такой же ямы.

Где-то в глубине пещеры послышалось шуршание, и через некоторое время на границе светового пятна, в котором стоял боцман, показались головы нескольких десятков ящериц с шипастыми воротниками на мохнатых шеях. Длинные раздвоенные языки, которыми они индексировали изменения в пространстве, мелькали туда-сюда. Ящериц становилось все больше и больше, они скапливались на одной линии, не решаясь нарушить незримую границу.

Внезапно сверху, почти на голову боцману, свалился кусок свежего мяса. Шипастые ящеры зашипели, оскаливая ряды мелких острых зубов.

– Нихера себе зверушки, – изумленно выдал Кацман, точным пинком отправив свалившийся кусок мяса в гущу животных. Те с радостным писком навалились на подачку. Через полминуты от здоровенного куска плоти, как и от торчащей из него обломанной кости, не осталось и следа.

– С тобой будет так же, – крикнул сверху один из эльфов. Джек не понял слов, зато прекрасно уловил их смысл.

– Значит, не хиппари, – философски заключил он, присаживаясь на влажную землю подальше от ящериц.

– Как мы могли его потерять? – спросил Ричард, глядя в догорающий на небе алый закат. Его команда, включая, почему-то, Елену, стояла чуть поодаль. Гавриил безмятежно взирал на разнообразную флору вокруг, почесывая то лоб, то ухо. Ульрих сидел на ветке толстого дерева, больше всего напоминающего капитану морковку-переросток. Во всяком случае, цвет у дерева был именно такой, да и толстые ветви ботвы наводили на нехорошие мысли о генетическом вмешательстве в жизнь мирного корнеплода.

– Рик, – Анна выступила вперед, – мы его не теряли. Мы оставили его следить за лагерем.

– И?

– И лагерь в порядке, просто из него пропал Джек, – закончила она. – Уже темнеет, если мы отправимся на поиски сейчас, можем попытаться проследить, куда и зачем он ушел, еще до полной темноты.

Ричард посмотрел на своего старпома, как на забавный объект для изучения.

– Хочешь прогуляться ночью в этом палисаднике? – как-то очень зло спросил он. – Без карты, без оружия, без воды?

– Почему без оружия и воды? – не понял Ульрих, спрыгивая с ветки. – Я могу пойти с Анной, я прекрасно вижу в темноте, да и слух у меня куда лучше человеческого. К тому же, мы сами себе оружие, разве не так? и недолгая прогулка вряд ли вызовет смерть от жажды.

Капитан осекся, отвернувшись от команды. Гай изучающе посмотрел на широкую капитанскую спину, а потом деликатно осведомился:

– Рик, с тобой все в порядке?