Астарта. Корабль чокнутых трупов - Марк Романов

– Как часто ты проделываешь такое, братец? – натужно пошутил Гай, усевшись на вращающийся стул, и стиснув руки на коленях.

Джек улыбнулся, пряча коммуникатор.

– В последнее время – слишком редко. У меня бортинженер есть…

Искин прошептал в ухо капитана:

– Сэр, я засек следы низкоэнергетического портала неизвестного происхождения. Точку перехода засечь не получилось, очень уж странная технология, но вектор… Кто-то покинул корабль, и переместился в сторону пояса астероидов.

– Что он там забыл? – Спросил Ричард у искина вслух, забывшись от обалдения, – Там же эти уроды…

Кацман зло усмехнулся, показав зубы:

– Ай-ай-ай, какой нехороший кардинал…

– А мне он никогда не нравился, – Елена скривилась, как от зубной боли, – святоша хренов.

Гай сполз со стула, и зачем-то стал перекладывать свои инструменты, позвякивая металлом:

– Мы не знаем всей правды. Пока не знаем. То, что рассказал этот, как его, Шпеер… – он многозначительно взглянул на капитана, – и исчезновение Логана… Могут быть звеньями одной цепи. А могут и не быть.

Ричард прошел к выходу, бросив на ходу:

– Мне кажется, кардинал играет только на своей стороне… Все – по местам! чую, скоро у нас будут офигенные проблемы.

Остановившись, пока перепонка двери медленно расслаивалась, капитан обернулся, окидывая взглядом свою команду. «Только попробуй подумать, что в последний раз, или еще какую фигню, – подумал он. – Ни один раз не бывает последним».

Джек, капитан и Аннабель направились к рубке, Гай остался в лазарете, перебирая свои инструменты, Ульрих и Елена бодро двинулись, грохоча башмаками, к лифту на нижние палубы.

На пути к рубке Анна была крайне задумчива и часто покусывала губы. Возле последнего поворота Уискер неожиданно остановилась, и, всхлипнув, осела вниз. Джек, рванувшийся на звук, столкнулся с капитаном, который прыгнул к Аннабель, стремясь подхватить ее… Они свалились рядом с телом старпома, которая лежала на полу, мелко подрагивая, будто сквозь тело Уискер пропускали заряды тока, и пыталась приподнять голову. Но у нее не получалось, и голова со стуком падала обратно.

– Аннушка, солнце, что с тобой?! – взревел Ричард, выпутавшийся из боцмана, шипящего от капитанского удара локтем в солнечное сплетение. – Что случилось?

Рик подложил под затылок Аннабель ладонь, чтобы она не билась о пол. Другой рукой он пытался проверить пульс на шее, но не мог уловить ничего, и не чувствовал сосудов – они словно ушли глубже в тело. В глазах Анны медленно мерк свет сознания, они становились холодными и отстраненными, зрачки сузились в точку. Дыхание замедлялось…

– Гай, в рубку! У нас тут Аннушка загибается! – боцман, с трудом восстановив дыхание, хрипел в комм, приподнявшись. – А я знаю, что с ней? Шла, отрубилась, и дергается на полу. Нет, сразу.

«Сейчас буду», – донеслось из коммуникатора.

– Рик, спокойно, Гай скоро придет, – успокаивающе сказал Кацман, поднимаясь и подходя к Анне и капитану.

Травкин прибежал очень быстро. Задыхаясь от бега, он сразу бросился к Аннабель, бросив рядом с ней гравиносилки.

– Сюда ее, быстрее! – Бросил он, активируя портативную аптечку на груди старпома. После укола под подбородок Анна перестала подергиваться, только пальцы ее мелко-мелко дрожали.

Кацман и Рик переложили Уискер на плоскую доску носилок. Рик с третьей попытке попал по сенсору включения гравиподвески – что-то мешало ему нормально видеть, все перед глазами расплывалось. Он провел ладонью по лицу, и обнаружил, что она мокра от текущих слез.

Боцман, кашлянув, хлопнул капитана по плечу, как бы говоря: «я тебя понимаю, кэп, и сочувствую», и взялся за прорези по бокам носилок.

Гай подключил к Уискер небольшой меднабор, замигавший красными и оранжевыми сигналами, и рванул в медотсек, крикнув на ходу:

– Скорее, скорее! Я подготовлю автохирурга…

Искин в капитанском ухе всхлипнул, шепча: «Капитан, у нас проблема. Я засек странный сигнал, когда Анна… потеряла себя. Я передам информацию доктору».

В лазарет они бежали под протестующий писк меднабора, матерясь на поворотах – гравиподвеска, не ремонтировавшаяся отроду, давала странные сбои, и прекращала нейтрализовать вес при резких изменениях направления движения. В первый раз Рик и Кацман едва не уронили свою ношу, но потом приноровились.

Травкин ждал их у раскрытого автохирурга, заправленного и полностью готового к работе. Чрево агрегата светилось зеленым.

– Перекладывайте в саркофаг, – Гай выглядел собранным и сосредоточенным, черты лица его заострились, а глаза недобро светились тусклыми огоньками.

Рик ободрил себя, что это – просто отблески светосигналов аппаратуры, и помог переложить Аннабель в автохирурга.

– Пойдем, капитан, – тихонько притронулся к его руке Джек, – пусть Гай поработает, он обязательно справится, ты же знаешь…

Ричард кивнул, и скрипнул зубами. Снаружи медотсека Кацман сел на пол, привалившись спиной к стене, и вытянув ноги во всю их немалую длину, отхлебнул из любимой фляжки.

– Садись, Рик. Искин говорит, что вокруг «Астарты» все спокойно, и он пока приглядит за космосом. Курить будешь?

– Буду… – буркнул капитан, усаживаясь рядом и раскуривая предложенную боцманом сигару. Ароматный дым нещадно драл горло, но Рик глубоко затянулся, и закашлялся. Только так он мог скрыть слезы, высеченные неожиданным чувством потери. Глубоко внутри он понимал, что это – всё.