Астарта. Корабль чокнутых трупов - Марк Романов

– И что? – взвился барон Крюгер. – У меня большая семья, родные и близкие!

Майерс одним движением сгреб в охапку толстячка, придвинул к себе и заглянул в бесцветные глаза через преграду зеркального щитка шлема.

– Я тебе не верю, – прошипел Хоул, вложив в слова всю ненависть к этому месту и конкретному человеку перед ним. – И сунь свои фальшивые карточки в свою толстую задницу. В конец очереди! – рявкнул он на барона так, что у того на голове заколыхались жидкие волосы. – Иди сюда, – внезапно севшим голосом позвал он высокую блондинку, оттесненную пухлым бароном. Тот попытался протестовать, но Майерс так посмотрел на барона, что Крюгер подавился своими невысказанными словами.

Мария подошла к Хоулу, глядя прямо в глаза курьеру СБУ Протектората, и протянула свою идентификационную карту. Майерс ловко вскрыл первый контейнер, и по собравшейся толпе прокатился дружный сдавленный стон.

– Семь порций, годны год по стандартному планетарному времени, – менторским тоном произнес он заученную фразу, сунув карту женщины в ручной сканер на запястье. – Колбы сохраняют природную температуру даже после вскрытия, – зачем-то добавил он то, что и так было известно из инструкции на каждой баночке с кровью животных.

– Спасибо, – вымученно улыбнулась Мария, прижимая к груди полученную кровь. – Я не для себя, – почему-то добавила она, будто извиняясь перед старшим лейтенантом.

И тут Майерс понял, что привлекло его внимание в облике незнакомки. Она была человеком. Жительница Протектората или другого объединения, диких колоний первой волны заселения, а, быть может, даже нелегалкой на Фьорде, но она не была гемоглобинзависимой.

– Почему? – тихо-тихо спросил Хоул, почувствовав, как на лице ходят желваки.

– Моя сестра жила с вампиром, – быстро и так же тихо ответила Марта, отступая прочь, – она и ее муж погибли недавно. У меня остались дети…

Женщина нервно оправила волосы, кивнула и бросилась прочь. Майерс Хоул еще долго думал о ней. Он продолжал проигрывать внутренний диалог с незнакомкой до тех пор, пока не понял, что в катере кончился груз, а толпа страждущих растворилась в серой пыли подступающего дня, скрытого наползшими тучами. Набрякшие от дождевых капель, они нависали над лейтенантом Хоулом, как дамоклов меч над повинной головой приговоренного.

Майерс забрался в катер, положил руки на сенсоры управления и замер. По корпусу начали барабанить первые капли холодного дождя, а Майерс Хоул все никак не мог решиться дать старт с ненавистной планеты, к которой он оказался привязан куда как более прочным поводком, чем долг и обязанности.

– Через семь лет они поженились, – закончил фон Цепеш. – Мой приемный прадед увез мою приемную прабабку на Землю, дослужившись до звания майора. Он получил его в одном локальном конфликте на Европе, когда население спутника внезапно воспротивилось переселению на развивающийся Ганимед. Я не знаю, в чем было дело, но за ту короткую историю длинною в пару месяцев Майерс Хоул полностью поседел, вышел в отставку майором и никогда не рассказывал своей жене о событиях конфликта в зоне спутника Юпитера.

Ричард постучал пальцами по экранчику комма.

– Когда это было? – спросил он у нового бортинженера.

– Почти пять сотен лет назад, после первой массовой волны терраформации планет Протектората, – отчеканил Ульрих фон Цепеш. – В моих жилах течет кровь благородного рода, капитан. Мои предки нашли близких по генетике существ на Земле, положив начало новому роду фон Цепешей. Но не стоит беспокоиться, что я перенял все худшие качества легендарного предка по материнской линии.

Ричард Морган смерил взглядом стоящего перед ним навытяжку нового члена команды, оставив при себе мысли о том, когда и как он будет беспокоиться, да и по какому именно поводу.

– Добро пожаловать в команду, бортинженер.