Астарта. Корабль чокнутых трупов - Марк Романов

Я сомневался, признаю, что это сбудется с ним

Что он прорвется сквозь колодец и выйдет живым,

Но оказалось, что он тверже в поступках, чем иные в словах.

С. Калугин – Убить свою мать

Уискер сидела в кресле второго пилота. Ложемент был стандартным, регулировался под любой тип фигуры, вес и особенности органического существа. Можно было бы сказать, что под особенности белкового пилота, но тогда следовало бы и уточнить, а почему это, собственно, на корабле негласно распространялся такой шовинизм по отношению к чужим расам.

На самом деле все было еще проще. Блок адаптации когда-то давно взломал сам боцман, спокойненько пропивший деньги на новое оборудование, и притащивший кресло второго пилота из очередного похода по злачным местам.

Раздавленное в хлам предыдущее кресло, вместе с бывшим вторым пилотом, пришлось утилизировать. Впрочем, капитану было решительно все равно, кто, как и откуда заносил на корабль предметы мебели. Главное, как он считал, чтобы их не выносили. Или, хотя бы, не выносили в особо крупных масштабах в ущерб личному составу.

Личный состав вообще клал на такие мелочи, как подгонка кресел под чужих, большие кукуи. Док днями и ночами засиживался в медотсеке или своей каюте, изобретая очередную особо пакостную отраву, способную удолбать вусмерть даже планетоид. Джек производил инвентаризацию еще не пропитого имущества, с пометками, что именно можно выносить с Астарты, а что еще как-то может пригодиться. И Травкин, и его брат регулярно проверяли грузы на наличие проблем, болезней или скорого умирания, но эти действия производились только при наличии самого груза.

Аннабель вообще не интересовало, что и как происходит с предметами мебели в целом и с какими-то креслами в частности, если ей не ставили задачу, к примеру, приспособить их для нападения или обороны капитанского мостика.

Сам капитан в моменты просветления и осознания, какая именно команда воров, пиратов, убийц и солдат удачи бродит по палубам, предпочитал думать о позитиве. В какой-то дурацкой книжке он вычитал, что мысли и положительная настройка на позитив помогают не впадать в глухую тоску о происходящем у него под носом.

Кацман тогда еще в голос посмеялся, хлопнув Рика по широкому плечу. Травкин неделю не слезал с капитана с допросами и опросами по поводу механизмов воздействия печатных пособий на зоны удовольствия в мозгу человека, а старпом просто сделала пометку опробовать эту методику на остальной команде, если Львиная Задница все-таки сумеет мысленно выбираться из задницы внешней.

Так что, кресло, которое на ночном дежурстве заняла Анна, для нее было всего лишь креслом, без той богатой и героической истории, которую поведал Кацман, когда пытался убедить капитана, что эта доисторическая рухлядь еще способна служить верой и правдой.

– Оно же совсем, как новое, кэп! – убеждал Ричарда Джек, гордо показывая на пыльный хлам рядом с ним.

– Антиквариат новым не бывает, Кац, – покачал головой капитан. – Он всегда бывает только старым.

– И от этого он становится нерабочим, – высказался Травкин, склонив голову набок. – А если кому жопу оторвет? Ты потом за новые ткани платить будешь?

Кацман засопел, но промолчал. В итоге все как-то забыли про этот разговор, второго пилота на Астарте все равно не было, и его должность при случае выполнял сам боцман, который с показной удалью плюхался в свой трофей.

Капитан в эти моменты обычно закрывал глаза.

Ричард появился на мостике так тихо, что только обостренный слух Анны позволил ей понять, что она уже не одна. Шаги капитана были непривычно мягкими, скользящими и размеренными, будто он не входил в знакомое помещение, а как раз наоборот, опасался встретить здесь засаду.

«Засада для того ставится, чтобы засаживать», – вспомнились старпому слова боцмана. Она хотела было подумать, кто и когда засадил самому Кацману, что он приобрел такой житейский опыт по вопросам засад, но тут же в голове Аннабель всплыли и другие слова, на этот раз уже Травкина:

«Засаживать эти маленькие грядки я буду особым сортом семян окультуренной укропной ромашки, – сказал он, отвечая на вопрос Ричарда о наличии импровизированного зимнего садика на Астарте, – вставляет так, что анестезия потом не нужна».

Фразу капитана о том, что Гай вообще любит устраивать засады на корабле в самых неожиданных местах, Анна просто отнесла к множеству таких вот садов-огородов с опытами Травкина.

– За время моего дежурства никаких происшествий не случилось, капитан, – не вставая, доложила Аннабель, дождавшись, когда Рик встанет у нее за спиной, – курс не менялся, полет нормальный, будем в расчетной точке точно по графику, через два часа.