Астарта. Корабль чокнутых трупов - Марк Романов

– Лучше не бывает, – огрызнулся тот, – просто боцмана потерял, торпеду ему в задницу.

Он помолчал, стараясь унять неведомо откуда взявшуюся дрожь в руках, и уже спокойно сказал:

– Значит, так. Выдвигаемся двумя группами: Анна, Гавриил и Ульрих идут вместе. Я и Елена идем вдвоем. Всем ясно?

Все кивнули, и только Травкин опротестовал решение капитана.

– Ричард, я пойду с тобой и Еленой. Вампир и андроид достаточно мобильная и сильная группа, а вам не помешает дополнительная единица.

Ричард устало махнул рукой.

До активации прохода обратно оставалось еще несколько часов, а до пункта назначения группы капитана Моргана было отсюда рукой подать.

Они нашли место, откуда пропал боцман, через два часа. Ульрих быстро определил почти невидимые следы в густом ковре зарослей под ногами, ориентируясь, как показалось всем, на запах. Как высказался Гай, запах от Джека всегда шел такой, что и без фон Цепеша можно было догадаться.

Пирамида Ваккукали встретила группу капитана Моргана птичьими трелями, густыми зарослями толстых лиан и огромными шляпами гигантских поющих грибов.

– Хера себе, – не сдержался Травкин, лицезрея грибы. – Интересно…

Он быстро достал складной лазерный резак для бумаги и лихо отпилил кусочек гриба. размяв его между пальцами, он понюхал получившуюся кашицу и даже коснулся ее кончиком языка.

– Не могу сказать, что безопасны, – выдал он резюме. – Определенная доля нейротоксина присутствует, но насчет смертельной дозы не скажу без точного анализа.

– Идите сюда! – махнула рукой Елена, стоящая почти перед самым входом в древнее святилище. Ричард быстро вывел на экран навигатора карту местности. Получалось, что пирамида действительно называется Ваккукай, а от нее до пункта назначения ничуть не дальше, чем от оставленного лагеря.

– Где он это взял? – изумился Ульрих, пнув носком ботинка пустую тару от едко пахнущего дрожжами напитка. Выскобленная изнутри тыква глухо бухнулась по ступеням вниз, к ногам подходившего ко входу капитана. Тот поднял тару, понюхал и отбросил прочь.

– Это еще не все, – Анна кивнула на ближайший к ступеням гриб-переросток, – Джек неплохо погулял.

Шляпка гриба была сплошь изрезана ножом, словно от нее пытались отламывать куски на закуску. Судя по недоеденным кусочкам гриба рядом с пустыми тыквами, так оно и было.

– Зато теперь я знаю, что грибы не смертельные, – пожал плечами Гай, рассматривая остывшую поляну.

– Нет, не смертельно, – раздался позади шепелявый голосок, – хоросий гриба, осень хоросий. Моя говорить это больсой селовек с длинный волос. Больсой селовек давать моя хоросий ноз, а моя говорить с селовек, показать, какой гриба мосно кусать, а какой не надо.

Рик медленно обернулся и уперся взглядом в худосочного папуаса в цветастой юбке. Кроме юбки на загорелом теле человечка не было ничего. С головы свисали копною длинные тонкие косички, в которые были вплетены разные камушки, косточки и ниточки с подвесками из ракушек. Абориген сидел на корточках, улыбаясь во все оставшиеся зубы, и мирно взирал на прибывших гостей.

– Это ты ему дал? – Рик поднял с земли пустую тыкву и потряс ею перед лицом туземца. – Ты знаешь, где большой человек сейчас?

– Да-да-да, – закивал тощий абориген. – Моя приносить больсой селовек пить, а больсой селовек давать мне ноз и красивый поделка за это.

Туземец встал и, подпрыгнув к капитану Ричарду, гордо тряхнул головой. Косички дружно звякнули перед лицом Ричарда.

– Вот эту, – уточнил абориген, короткими тонкими пальцами вытягивая из копны одну косичку. Рик не сдержался и хрюкнул. В немытые космы местного жителя была вплетена цепочка с жетоном Кацмана, на котором красовался шуточный рисунок в виде бравого одноглазого пирата, с улыбкой сидящего верхом на континентальной ракете так, чтобы она казалась мужским достоинством изображенного мужчины.

За спиной капитана хихикнула Анна. Рик не успел подумать о проявлении человечности в старпоме, как подскочивший к ней абориген цапнул Уискер за руку и быстро заговорил:

– Болсой селовек скасать, сто ты приходить. Хотел, стобы ты снала, сто он насел место, куда вы идти. Во-о-он там, – он указал рукой южнее пирамиды, – там зить эльф, там не зить мой народ. Эльф приходить, забирать больсой селовек с собой.

– Ты мне покажешь? – чуть улыбнулась Анна. – Мне и моим друзьям?

– Моя сказать, как вам идти. Моя сам не ходить, – затряс косматой головой туземец. – А твоя давать моя сто-то за это?

– Ссут они туда, что ли? – пробормотал Рик, разглядывая из зарослей столпившихся у какой-то дыры длинноволосых юношей.

– Это обряд допроса, – быстро зашептала Анна, лежащая рядом с капитаном. Она успела достаточно выспросить у нового знакомого жителя этой зеленой помойки с цветами о том, кто и как обитает поблизости.

– В яме, видимо, наш Джек, а эти парни – эльфы-куккуны, ждут прибытия своего короля, чтобы тот начал допрос чужака.

– Эльфы-ебуны? – не понял Рик. – Судя по ним, так они не очень-то похожи на бравых ребят.

– Эльфы-куккуны, – поправила его старпом, – это потомки совсем одичавших поклонников литературы в доисторическом или мистическом стиле, переселившиеся сюда, когда участок джунглей стал пригоден для жизни.

– Это книжки с драконами что ли? – спросил вампир. – Мистика, это где про меня пишут, – блеснул он знаниями. – Про вампиров, оборотней или ведьм. А эльфы и гномы – это книжки с драконами.

– Фэнтези это называлось… раньше, в докосмическую эру, – прошипел сквозь зубы капитан, поудобней перехватывая приклад плазменной винтовки, которую сформировал себе сам. – И что нам делать с этими хиппарями? За волосы таскать и морды царапать?

– Не думаю, – подал голос Ульрих. – Не такие уж они и милые. Питаются светом солнца, цветочной пыльцой и листьями, но своей магией жахнуть могут не хило.

– Ага, а еще они срут бабочками-людоедами и размножаются почкованием, – отозвался Рик. – Сути дела это никак не меняет.

Стоящие перед ямой эльфы расступились при появлении высокого худощавого собрата в длинных зеленых одеждах и с золотыми косами на плечах.

– Женщина что ли? – недоверчиво высказался Ульрих.

– Гермафродит, – поправила его Анна. – У них тут все такие. В сезон размножения они делят обязанности и временно принимают какой-то пол для продолжения рода. Сезон размножения один раз в десять лет, и мы, кажется, как раз в него и попадаем.

– Ты хочешь сказать, что они и нас вовлекут? – в ужасе зашипел фон Цепеш.

Анна промолчала, а появившийся король эльфов жестом приказал достать из ямы пленника. Через некоторое время, благодаря завываниям свиты и сложным пассам их рук, из дыры в земле выплыл помятый и охреневший Джек. Лицо у боцмана было поцарапанным, один глаз почти не открывался, а синева губ наводила на мысли о трупах.