Война миров 2. Гибель человечества - Стивен Бакстер

– Что вы здесь делаете?

– Могу задать вам тот же вопрос! – крикнула я.

Верити, должно быть, не меньше меня перепугалась – мы были всего в нескольких футах от боевой машины! И все же она выглядела весьма решительно: одна рука на боку, другая на перевязи.

– Джули, ты не представишь меня своему приятелю?

Кук хмуро посмотрел на нее.

– Давайте-ка без дерзостей. Я вас знаю. Вы из той команды в Эбботсдейле, верно?

– Если даже и так, что с того?

– В таком случае будьте полюбезнее. Иначе в следующий раз, когда я захочу прокатиться по округе на своем лихом жеребце, я укажу ему на вас, а не заставлю отвернуться.

– Не верю, что у вас над ним столько власти. Хотя за это сиденье вы определенно продали душу.

Кук пожал плечами, будто ее выпад совсем его не задел.

– Верьте во что хотите. А вот с вами, – он повернулся ко мне, – мы давненько не виделись. С тех пор как собрались поболтать в доме покойного астронома, еще до падения цилиндров. Вы меня искали?

– Да, – прямо сказала я, открыв тем самым хотя бы часть правды. – У меня послание.

– Для кого?

– Для марсиан. Вас с ними явно связывают некие… отношения.

Он усмехнулся:

– Учитывая, что они до сих пор меня не прикончили и не высосали мою кровь, полагаю, что так. Послание, значит? От кого же?

– От Уолтера Дженкинса.

В мгновение ока усмешка превратилась в гримасу ярости.

– Чертов лжец.

Я едва сдержала смех – сейчас он был бы совершенно неуместен. Этот человек болтается на корпусе марсианской машины-убийцы, но до сих пор держит обиду на то, как его образ исказили в написанной много лет назад книге?

– Неужели ты так мелочен, Берт? Даже здесь? Даже сейчас? Если мы все такие, то, пожалуй, поражение в этой войне мы заслужили.

– О, разумеется, заслужили, по крайней мере большинство людей. Уолтер Дженкинс так уж точно. Глупый слабак – вот он кто. Нес столько чуши про утопии, про очищение общества, после которого станет возможным «развитие нравственности». Разве ты не понимаешь, что он жаждал именно этого? Как и другие сытые болваны вроде него. Апокалипсиса, который все разрушит. Что ж, я не такой рохля. Я не мечтаю о золотых городах будущего, полных… справедливости. Я принимаю апокалипсис. Это не просто веха на пути к цели – это и есть цель. Это конец. И я в нем живу. Я его населяю, – Кук усмехнулся. – Я ведь здесь, правда? Глядите!

С этим спорить не приходилось.

– Но мне вы поможете? Я ради этого проделала долгий путь.

Он снова улыбнулся – настроение Кука менялось так же резко, как и в былые времена, – и поправил парик.

– Ладно. Хотите поговорить – поговорим. Знаете Вест-Уайкомб, где пещеры?

– Я знаю, – сказала Верити.

– Отлично. Ступайте туда. Пойдете пешком, я вас подбросить не могу. Этот марсианин на такси не тянет, – и он загоготал над собственной шуткой. – На вашем месте я бы срезал путь и держался поближе к изгородям, – он ткнул пальцем в марсианина наверху. – Ребятки нынче голодны, ищут свежую кровь – ну, вы и сами видели. Потому мы и здесь. Эти рыболюди любят половодье, места много, есть где порезвиться. И поймать их тут легко, всегда есть какой-нибудь старый толстяк, который не успеет уплыть… – он в упор уставился на нас. – А вы как сюда попали?

Я посмотрела на Верити.

– Можно и рассказать. Мариотт все равно еще не скоро предпримет новую попытку. Берт, мы приехали, потому что местные франтиреры надеялись взорвать дамбу и затопить Редут – главную марсианскую яму.