Война миров 2. Гибель человечества - Стивен Бакстер

Через восемнадцать часов после вторжения на Лонг-Айленд Уолтер Дженкинс все еще был в своем импровизированном наблюдательном пункте в Далеме. На его часах было одиннадцать вечера. Жажду и голод он кое-как утолил двумя флягами кофе и печеньем, подготовленными еще перед нападением. Он не спал уже больше суток, но все же надеялся, что это не повлияло ни на его сосредоточенность, ни на способность здраво рассуждать.

Уолтеру казалось, что он понял стратегию марсиан. Пока прибывали все новые цилиндры и на Землю лился дождь из огня и металла, Уолтер думал не об астрономии, а о географии, не о межпланетных пространствах, а о точках высадки на Земле. Взгляд его часто обращался к карте мира, на которой он ярко-красными чернилами обозначил все места, где, согласно сводкам, приземлились марсиане. Теперь для него было очевидно, что, как он и предполагал, первые цилиндры падали ровно в полночь по местному времени, после чего за ними следовали корабли с экипажами. Он представил себе эти цилиндры в космосе, готовые обрушиться на Землю, – словно пули, выпущенные из гигантского пулемета.

Но этот залп явно был направлен на первостепенные для людей объекты. Казалось, марсиане нацелились на все густонаселенные районы, от Азии до Австралии. И в каждом случае они приземлялись почти вплотную к наиболее важным городам. Первая волна пустых цилиндров подготавливала почву, за ней следовала вторая волна, и в течение шести часов большие боевые группы отправлялись в наступление – они слаженно и быстро проводили крупномасштабные атаки на города и ключевые объекты их обслуживания, топливные склады, транспортные узлы. Казалось, что, уничтожая все многовековые достижения индустриальной цивилизации и тем самым обезглавливая человеческое общество, марсиане рассчитывают на скорую победу в этой войне.

И все же человечество, как думал Уолтер, не имело права ее проиграть. Ведь если весь мир падет, как два года назад пала Англия, где склады опустели, фабрики были разрушены, а правительство распалось, то мы вскоре утратим способность сопротивляться, и нам никогда не удастся накопить достаточно ресурсов, чтобы нанести ответный удар. Существование человечества как независимого вида может завершиться уже в этом поколении. И детей будущего ждут миллионы лет рабства – как тех несчастных из марсианских цилиндров.

Но война еще не была проиграна.

Уолтер сосредоточился на текущей ситуации. Первые цилиндры падали в самых разных уголках мира – в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Мельбурне, Пекине и Бомбее – по одной группе в сутки. Теперь же тактика изменилась – буквально за последний час, пока он слушал сводки из Пекина по радио. Три мишени, не меньше, были выбраны на одном меридиане: Санкт-Петербург в России, Константинополь в Османской империи и Дурбан в Южной Африке – первая марсианская цель на этом континенте.

Затем Уолтер увидел зеленую вспышку в темном небе и взглянул на часы. В Берлине была полночь.

Он стал ждать, когда грянет гром.