Война миров 2. Гибель человечества - Стивен Бакстер

В пятницу днем, вскоре после того как я в сопровождении лейтенанта Хопсона покинула лэндшип «Боудикка» и высадилась внутри марсианского Кордона, я снова вышла на Мариотта, а через него – на бойцов сопротивления. Тем временем уцелевшие телефонные линии, ведущие в Кордон, разрывались от новых инструкций для расположенных внутри частей – все шло в соответствии с планом Эрика.

Не уверена, что Мариотт поверил моим сбивчивым объяснениям, когда я рассказывала, зачем прошу его использовать все запасы динамита ради одного грандиозного взрыва, который должен преобразить ландшафт. Хотя он любил рисоваться, он был расчетливым и практичным человеком, твердо намеренным по мере возможностей дать отпор марсианам. Его вовсе не грел тот факт, что наша операция не ударит по ним напрямую. Но, думаю, как ни парадоксально, ему было лестно получить приказ от властей, перед которыми он, по его представлениям, до сих пор имел обязательства и которым был верен. Мысль, что он примет участие в такой сложной операции с участием множества военных, запертых, как и он, внутри Кордона, вызывала у Мариотта восторг. И, что еще более важно, ему нравился символизм этого действия.

В конце концов, вы только представьте: создать послание, которое будет видно из космоса!

Какие бы чувства Мариотт ни испытывал по этому поводу, мне все-таки удалось его убедить, и он со своей повстанческой армией, раскиданной по всему Кордону, тут же взялся за дело. Мы встретились уже ближе к вечеру, так что остаток дня ушел на то, чтобы все спланировать, а большая часть следующего дня – на то, чтобы установить взрывчатку в нужные места, избегая внимания марсиан. К утру воскресенья все было готово. Уверившись в этом и проведя последний раунд переговоров с военными властями, Мариотт связался по телефону со своими вольными стрелками и велел им подорвать закладки ровно в полдень.

Так все и случилось.

Тем воскресным днем по всему Кордону, даже в амершемском Редуте, марсианские укрепления дрогнули под ударом тщательно спланированных взрывов. Конечно, не все прошло гладко: слишком мало времени было на подготовку, какие-то бомбы уже вышли из строя, солдаты и франтиреры закладывали взрывчатку в спешке, каждую секунду рискуя попасться на глаза марсианам. Но и того, что было сделано, оказалось достаточно, так что наш план сработал. При сравнении фото с воздуха, снятых до и после взрыва, это было видно особенно отчетливо.

На фото, сделанном в половину девятого утра, марсианские укрепления образовывали протянувшиеся на несколько миль узоры – пока не завершенные, но в остальном почти идеальные копии тех зловещих знаков, которые мы впервые заметили на поверхности Венеры и Марса после вторжения захватчиков на более юные планеты, а впоследствии благодаря Уолтеру Дженкинсу углядели и в расположении ям, вырытых марсианами в 1907 году в Суррее. Это были символы марсианского триумфа. Но после полудня, когда улеглась пыль и рассеялся дым, они превратились в круги разного размера – конечно, далеко не идеальной формы, но вполне различимые. Таким образом, в тот воскресный полдень мы, люди, стерли марсианскую метку с лица нашей планеты, но заменили ее не собственным символом, а юпитерианским – кругом, той идеально симметричной фигурой, что горела в облаках самого Юпитера.

И через несколько часов последовал ответ марсиан.

Тем временем в Бэттери-парке трое беглецов, взявшись за руки, смотрели на приближающиеся летательные машины. Вудворд и Гарри стояли по обе стороны от Мэриголд.

– Старик Бигелоу так и не узнает, какую кашу он заварил, пригласив нас троих на вечеринку, – сказала она. – Неужели это было всего лишь в четверг? Кажется, будто это происходило в каком-то другом мире.

– Вы жалеете, что мы в это ввязались? – спросил Вудворд. – Сопротивление, электронные бомбы… Если бы не это, может, нам удалось бы сбежать…

– Ни на минуту, – сказал Гарри.

Мэриголд улыбнулась.

– И я не жалею, – твердо сказала она. – И, знаете…

И тут что-то изменилось.

Стена черного дыма резко замерла в воздухе.

Летательные машины перестроились: описав большой круг, они развернулись и удалились так же стремительно, как и прилетели, – огромные блюдца на фоне неба становились все меньше и меньше, пока окончательно не растворились в утренней дымке. Остатки черного дыма рассеялись над водой, и их сдуло ветром.

Гарри захлестнуло облегчение. Только когда страх отступил, он осознал всю его глубину. Но тот факт, что он остался жив, привел его в недоумение.

– Что произошло?