Города под парусами. Ветры Забвения - Алексей Калугин

Еще издали Джап увидел Сиену.

Бегая из стороны в сторону, она то в отчаянии приседала, то снова вскакивала и принималась размахивать руками.

Из разбитых окон мастерской продолжали валить едкие, удушливые клубы серого дыма. Но огонь был уже потушен.

Обитатели Большой Кухни быстро и умело реагировали на крики о пожаре. У каждого из них на этот случай были припасены необходимые инструменты: багры, крючья, топоры и брезентовые ведра. А в каждом дворе в землю был врыт большой бак с неприкосновенным запасом воды. Если всем разом не принять срочных мер по локализации и тушению пожара, то погорельцами могли стать все.

Сейчас, закончив свое дело, местные жители стояли с баграми и ведрами в руках и смотрели на неистовствующую Сиену.

– Сволочи!.. Негодяи!.. Подлецы!.. – кричала женщина.

Руки ее были сжаты в кулаки. Волосы растрепал ветер. Лицо измазано сажей.

– Сиена! – на бегу крикнул Джап.

– Кириан! – увидев Джапа, кинулась навстречу ему женщина.

– Ты цела? – спросил, обняв ее за плечи, Джап.

– Да, – проведя рукой по скуле, Сиена размазала по ней черные потеки сажи. – Но эти гады!.. Они сожгли мою мастерскую!.. Это все, что у меня было!

– Кто это сделал?

– Не знаю… Меня не было в мастерской, когда это случилось. Но соседи видели, как двое парней в коротких плащах и в шапках с петушиными перьями кинули что-то в окно и убежали. После чего начался пожар.

– Кто-нибудь расспрашивал тебя о нашем разговоре?

– Нет. Но…

Джап и сам догадался, в чем тут дело.

Когда он разговаривал с Сиеной у нее в мастерской, в кресле сидел клиент. Похоже, за то время, что Джапа не было в Ур-Курсуме, наушничество и доносительство стали здесь обычными делами.

Джап среагировал мгновенно.

– Пармезан! Беги к тому месту, где мы договаривались встретиться с нашими ребятами. Я буду ждать вас в мастерской Дарена. Помнишь, где это?

– Да, дом Лысого Фаруха, – кивнул Пармезан и побежал исполнять поручение.

– При чем тут Дарен? – спросила Сиена.

– Мы с ним тоже разговаривали. И, боюсь, у него тоже могут возникнуть проблемы.

– Тогда я с тобой!

– Не думаю, что это хорошая мысль. Лучше я отправлю тебя к родителям.

– Мои родители умерли.

– Но есть кто-нибудь, кто сможет о тебе позаботиться?

– Я не маленькая девочка, чтобы обо мне заботиться. И у меня никого нет. Понимаешь – вообще никого. У меня была только эта мастерская. И, если ты говоришь, что у Дарена проблемы потому, что вы с ним побеседовали, то это потому, что я тебя к нему направила. Не хочешь брать меня с собой, ну, так я и сама дорогу знаю!

Джап посмотрел в глаза Сиены и понял, что спорить с ней бесполезно. У любой другой женщины в подобной ситуации в глазах стояли бы отчаяние и страх. У Сиены же глаза были зло прищурены.

Джап свистнул и махнул рукой стоявшему неподалеку вознице с коляской, запряженной двумя осликами.

Пока они ехали, Джап больше всего боялся увидеть еще один столб дыма – на месте, где находилась мастерская Дарена.

Но, по счастью, возле дома Лысого Фаруха все было спокойно.

Держа Сиену за руку, Джап быстро обогнул дом и свернул в узкий проулок, ведущий к мастерской.

Подойдя к двери, Джап постучал.

Никто не ответил.

Джап постучал еще раз, более настойчиво.

– Дарен, когда работает, ни на что не реагирует, – сказала Сиена.

Джап прислушался.

Из-за двери не было слышно ни звука.

Джап тихонько тронул дверь, и она чуть приоткрылась.

Джап приблизил лицо к щели, потянул носом воздух и почувствовал хорошо знакомый запах свежей крови.

Джап жестом велел Сиене отойти на два шага назад.

Когда она сделала это, Джап осторожно извлек меч из ножен и свободной рукой толкнул дверь.

В открывшемся дверном проеме он увидел рабочее кресло Дарена, к которому был привязан сам мастер.

Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что тату-мастер мертв.