Города под парусами. Ветры Забвения - Алексей Калугин

Капитан Ван-Снарк внимательно осмотрел переданный ему Энгель-Роком металлический цилиндр.

Затем он пододвинул к себе подставку с большим увеличительным стеклом и с его помощью еще раз тщательнейшим образом изучил таинственную находку.

– Я не вижу никакой возможности открыть этот цилиндр, – сказал он.

– Я тоже не смог понять, как можно это сделать, не нарушив целостности цилиндра, господин капитан, – ответил Энгель-Рок.

Капитан достал из стола складной нож, открыл его и острием, с нажимом провел по стенке цилиндра. На металлической поверхности не осталось даже легкой царапины.

– Я не представляю, как ее можно нарушить, – вынужден был признаться капитан.

– Если бы вы спросили меня, господин капитан, я бы предложил препоручить это офицеру МакЛиру, – сказал Энгель-Рок.

Капитан посмотрел на находившегося здесь же, в капитанской каюте, Финна МакЛира.

– Вы знаете что-то, чего не знаю я, господин Энгель-Рок?

– По всей видимости, так, господин капитан.

Капитан посмотрел сначала на цилиндр, который держал в руке, затем на Финна, стоявшего по другую сторону стола.

– Прошу вас, офицер МакЛир, – протянул он цилиндр Финну.

– Вы разрешите, господин капитан? – МакЛир взглядом указал на принесенный стюардом серебряный поднос с графином розовой фруктовой воды и пятью стаканами.

Коротким жестом капитан дал понять, что не имеет ничего против того, чтобы Финн воспользовался подносом.

Финн освободил поднос от посуды, пододвинул его поближе к себе и аккуратно положил на него загадочный цилиндр.

Все присутствующие офицеры поднялись со своих мест, подошли поближе к столу и с интересом наблюдали за действиями МакЛира. Им было любопытно, как Финн собирается вскрыть цилиндр, который, как все уже могли убедиться, представляет собой монолитный кусок металла, устойчивый к любому внешнему воздействию. Но еще больше всех интересовало, что же было спрятано в цилиндре?

Перед визитом в капитанскую каюту Финн Мак-Лир и Энгель-Рок переоделись в офицерские мундиры. К поясу каждого, как и полагается офицеру, были пристегнуты ножны с холодным оружием. Но если у Энгель-Рока это был штатный офицерский виброкортик, то у МакЛира – фамильный лазерный кинжал.

Двумя пальцами прижав цилиндр к подносу, Финн вынул из ножен кинжал с раздвоенным, подобно жалу змеи, острием и приложил большой палец к выбитому у основания лезвия фамильному гербу. На острие вспыхнула бледно-голубая искорка. Приложив острие к округлому торцу цилиндра, Финн пальцем повернул цилиндр вокруг оси.

Округлая головка цилиндра, тихо звякнув, упала на поднос.

– Прошу вас, господин капитан, – МакЛир протянул Ван-Снарку вскрытый цилиндр, который, как и ожидалось, внутри оказался полым.

Но взгляды всех присутствующих были обращены не на загадочный цилиндр, а на оружие, что держал в руках Финн МакЛир. На лицах офицеров, включая капитана, застыли в разной степени озадаченные выражения. Исключения составляли двое: Энгель-Року и Алексу Лурье было известно, от каких корней ведет свой род Финн МакЛир.

– Вы позволите, господин МакЛир? – протянул свободную руку капитан.

– Разумеется, господин капитан, – Финн перевернул кинжал в руке и рукояткой вперед протянул его Ван-Снарку.

Капитан взглянул на герб, выбитый на клинке.

– Поскольку вы сумели воспользоваться этим лазерным кинжалом, господин МакЛир, я вправе сделать вывод, что вы принадлежите к древнему и славному роду МакЛиров.

– Род наш действительно древний, господин капитан, но слава его, похоже, на мне оборвалась. Этот кинжал – все, что мне досталось в наследство.

– Поэтому вы скрываете свое происхождение, господин МакЛир?

– Именно так, господин капитан. Мой родитель так много задолжал, что мне и за пять жизней не рассчитаться с этими долгами.

– Полагаю, по возвращении из рейса мы сумеем уладить этот вопрос.

– Вы рассчитываете отыскать так много сокровищ, господин капитан? – удивленно вскинул брови Финн.

– Дело не в деньгах, господин МакЛир, а во влиянии, которое имеет Клан Кас-Кар, по заданию которого мы отправились в этот рейс.

– Я искренне вам благодарен за проявленное участие, господин капитан. Но сейчас, как мне кажется, более интересный предмет находится в другой вашей руке.

– Вы, как всегда, правы, господин МакЛир.

Капитан вернул Финну кинжал, и тот быстро задвинул его в ножны, пока у кого-нибудь еще не возникло желания подержать в руках уникальную вещицу.

Элмор Ван-Снарк сначала заглянул в цилиндр. Затем засунул в него указательный палец, что-то подцепил им и вытащил наружу аккуратно сложенный темно-малиновый бархатный мешочек, вроде тех, в которых ювелиры носят бриллианты. Неизвестно, сколько пролежал мешочек в цилиндре, но выглядел он как новый. Двумя пальцами капитан растянул горловину мешочка и перевернул его. В подставленную ладонь упало круглое, выпуклое стеклышко. Не алмаз, а линза.

По ряду офицеров прошел негромкий ропот.

Судя по всему, офицеры рассчитывали увидеть нечто иное. Хотя никто даже представления не имел о том, что именно это должно быть. Но линза – это как-то совсем уж просто. И, собственно, что теперь делать с этой линзой?

Но капитан был на сей счет иного мнения. Он довольно улыбнулся, кинул линзу обратно в мешочек, а мешочек зажал в кулак, как самое дорогое сокровище, за которое готов был биться до конца.

– Господа офицеры! – сказал он, обведя взглядом подчиненных. – Для того чтобы разобраться с нашей находкой, мы должны пройти в навигационную рубку. Места там для всех не хватит, поэтому прошу пройти со мной только офицеров Энгель-Рока, МакЛира и Иннуэндо. Прочим хочу сказать. Господа! – капитан Ван-Снарк поднял к плечу руку, в кулаке которой был зажат мешочек с линзой. – Это именно то, что я и рассчитывал найти! То, что укажет нам путь к сокровищам!

Особого оживления среди собравшихся это заявление не вызвало. Все знали, что им предстоит идти за Рифы Времени – какой уж тут прилив энтузиазма! Тут оставалось только надеяться на чудо или на судьбу – это уж кому что ближе.

То, что по всем важным вопросам капитан советуется только с недавно назначенными помощниками из ветроходов, тоже стало привычным. Не сказать, что младшим офицерам это очень уж нравилось, но что они могли сделать в такой ситуации? Тем более что, если зреть в корень, то капитан был прав – у каждого из бывших ветроходов имелось больше опыта и знаний по части практики ветроходства, чем у всех выпускников офицерской школы, оказавшихся на борту Корнстона. Поэтому все, что им оставалось, – это слушать, смотреть, учиться и запоминать.

Отягощенные не слишком-то веселыми мыслями младшие офицеры проследовали к выходу из каюты. У каждого из них имелись дела, каковых в городе под парусами всегда столько, что, кажется, все никогда не переделать.