Города под парусами. Ветры Забвения - Алексей Калугин

Сидя, подобно гигантскому кузнечику, на стебле бамбука, Энгель-Рок не только и не столько наблюдал за корячащимся внизу мимиком, но и по сторонам поглядывал. И, озирая окрестности, насколько это было возможно, Энгель-Рок приметил, как меж частокола прямых, зеленых стеблей, высоких, как городские мачты, вроде как зеркальце блеснуло. Ну, а поскольку зеркальцу здесь взяться было неоткуда, резонно было предположить, что это вода.

Если необитаемый остров представляет собой не просто безжизненный обломок скалы или каменистую пустыню, если на нем есть хотя бы чахлая растительность, следовательно, этот остров временами оказывается в зоне грозовых фронтов. Вода, попадающая на поверхность острова, подчиняясь закону гравитации, начинает стекать к его центру. Поэтому, во-первых, в центре острова значительно больше грунтовых вод, чем по периферии, во-вторых, со временем в центре образуется нечто вроде воронки, форма которой зависит от рельефа нижней части острова. Таким образом, со временем в центре острова образуется стоячий водоем. Иногда – небольшой. А случается, что и вполне приличных размеров.

Как раз такой водоем и приметил Энгель-Рок.

Капитан Элмор Ван-Снарк сказал, что артефакт, который они ищут, спрятан в гроте, находящемся в центре острова. Следовательно, либо этот грот находится на берегу центрального озера, либо на его дне.

Первый вариант, безусловно, был предпочтительнее.

Если же окажется, что грот затоплен, это создаст массу проблем. Не исключено, что придется возвращаться в город за специальным снаряжением и инструментами.

После встречи с мимиком, попытавшимся стать одновременно шестью разными животными, ветроходы шли не останавливаясь три с половиной часа. Пармезан начал уже намекать, что пора бы снова сделать привал и малость подкрепиться. Остальные, кто молча, а кто и словами, выражали свою солидарность с Анатолем. Но Энгель-Рок упорно шагал вперед. Ему хотелось увидеть наконец центральное озеро, чтобы убедиться в том, что грот, который они ищут, стоит на его берегу.

Ленивцев, висящих на стеблях бамбука, становилось все меньше. Пестрые птицы, бегающие меж стеблей, тоже куда-то пропали. Зато мимиков становилось все больше, едва ли не с каждым шагом. В основном это были не очень крупные особи. Они прикидывались либо камнями, либо большими зонтичными грибами, либо кучками мелкого мусора, напоминающими муравейники. Такой мимик, даже обратившись в зверя, вряд ли рискнул бы напасть на человека. Ну, разве что только, если у него совсем мозгов не было. Только ганглии. Что, в общем, не исключено, учитывая его образ жизни. Однако, глядя на россыпи камней и грибы, торчащие тут и там, Финн задался вопросом, а не охотятся ли мимики стаями? Сотня мелких, но жутко злобных и агрессивных тварей могла бы оказаться опаснее, чем одна большая особь.

МакЛир хотел было задать этот вопрос Энгель-Року. Но у здоровяка было такое сосредоточенное выражение лица, что Финн решил не приставать к нему. Вопрос, который он хотел прояснить, в общем, был вполне серьезен. Но в то же время с ним можно было повременить.

Энгель-Рок нервничал из-за того, что, по его расчетам, они давно уже должны были выйти к озеру. Которого, однако, как не было, так и нет. Это могло означать одно из двух. Либо он видел не воду, а что-то совсем другое. Например, гладко отполированный камень, на который упал луч Сибура. Или часть доспеха или оружия еще одного незадачливого охотника за сокровищами. Либо они сбились с пути. У Энгель-Рока было отличное чувство направления, не хуже, чем у некоторых зверей. Но заплутать среди царапающих небо и закрывающих обзор одинаковых, зеленых стеблей было, в общем, немудрено.

Энгель-Рок чувствовал раздражение, что случалось с ним нечасто. Обычно он четко контролировал свои эмоции, как будто его настроение было шлюпкой, которую он уверенно направлял в нужную сторону. Но сейчас его выводила из себя пустая болтовня ветроходов. Он ощущал желание сорваться на ком-нибудь. Наорать, а может быть, даже дать затрещину. Энгель-Рок самому себе удивлялся – это было совершенно на него не похоже. Любые вопросы он предпочитал решать мирным путем. Так почему же сейчас ему приходилось прилагать усилия для того, чтобы не рявкнуть на идущего справа от него Сыра, который с тупой упертостью идиота продолжал рассказывать о перспективах, раскрывающихся перед владельцами свинофермы? Или на чуть поотставшего Метаброда, на ходу дымившего своей трубкой, в которую он набил, должно быть, самый вонючий на свете табак. Или на Финна… К Финну у него претензий не было, но Энгель-Рок и его готов был облаять…

Стоп!

Что, черт возьми, происходит?..

Для того чтобы избавиться от эмоций, следовало отыскать причину, их порождающую. Так учили его призраки.

Итак.