Города под парусами. Ветры Забвения - Алексей Калугин

Возница свернул в узкий проулок, и вскоре они оказались на углу базарной площади.

Неумолчный гул голосов висел над ней, как жужжание вокруг пчелиного улья. Продающие и покупающие, одетые в самую разную, разноцветную одежду, превращали площадь в огромное абстрактное полотно, создатель которого не накладывал краску мазками, а лишь касался полотна кончиком тонкой кисти. Воздух наполняли запахи готовящегося плова, жарящихся шашлыков, запекающегося баклажана, раздавленного лимона, духов, что давали нюхать покупательницам продавцы парфюмерии, гуталина от щеток, которыми размахивали чистильщики обуви. На все это накладывался терпкий запах рассыпанного кем-то молотого имбиря и застоявшаяся вонь верблюжьего помета.

– Вот первая, – концом чубука возница указал на лавку, приткнувшуюся у стены дома. – Сам бы я в такую ни за что не пошел. Но раз уж вам все подавай…

Возница сделал жест, который можно было истолковать так: увы, не в моих силах убедить нера- зумного! Или так: а мне какое до всего этого дело? Или еще проще: ступайте с миром.

Рядом с дверью, покачиваясь, висела доска, расписанная не иначе как местным умельцем. Надпись на доске извещала, что тут находится мастерская «великого мастера тату Кайнера Кина».

Как оказалось, под именем Кайнера Кина скрывался сгорбленный старик с длинными, неопрятными, седыми волосами. Старик подслеповато щурил маленькие глазки, но при этом изо всех сил старался казаться молодцом. Чтобы соответствовать образу, старик был одет в проклепанный кожаный жилет и кожаные штаны с бахромой. Ему было жарко – в помещении имелось всего одно небольшое оконце, да и то с наглухо заколоченной рамой.

– Кайнер Кин? – спросил на всякий случай Джап.

– Он самый, – старик кашлянул и сплюнул на пол. – Татуировку решил сделать, моˆлодец?

Джап молча протянул старику рисунок.

Взяв в руку бумажку, тот подошел с ней к окну, поближе к свету.

Он долго, внимательно рассматривал рисунок, поднеся его к самому носу.

– Он же почти слепой, – шепнул Джапу Пармезан. – Как он тату набивает?

– Наверное, в этом деле главное не зрение, а опыт, – так же тихо ответил Джап.

– Ну, что ж, можно и такую сделать, – сказал старик, закончив изучать рисунок.

– А прежде такую набивать приходилось? – спросил Джап.

– Паутину-то? Да сколько угодно!

– Я имею в виду точно такую же, – ткнул пальцем в рисунок Джап.

Старик снизу вверх посмотрел на бойца. Мало того, что он плохо видел, так еще и на правом глазу у него было бельмо.

– Ты за кого меня держишь, малыш? – спросил дед.

– За мастера тату, – вежливо ответил Джап.

– Вот именно, – кивнул старик. – Я столько татух в своей жизни набил, что все и не упомню.

– Но паутину делать доводилось?

– Именно такую, как на рисунке?

– Да.

– Нет.

– Уверен?

– Я же сказал: нет.

Джап махнул рукой, вытолкнул Пармезана за дверь и вышел следом за ним.

– Надо же, какой придирчивый нынче клиент пошел, – недовольно буркнул старик, харкнул как следует и сплюнул на пол.