Год Оракула - Чарльз Соул

– Расслабься, все нормально. Через час будешь как огурчик. А до того не напрягайся слишком.

– Спасибо за заботу, – сказал Уилл.

Он спустил ноги с каталки, встал неуверенно и медленно.

Он стоял под открытым небом, в середине большой огороженной территории, в середине кружка людей с холодными глазами. Они держали штурмовые винтовки, одеты были в неброскую военную форму, без знаков отличия, если не считать нашивок в виде флагов США.

За кордоном солдат стояло огромное здание из гофрированной стали – ангар. Аналогичные здания тянулись по обе стороны от него. Перед открытыми дверями ангара на трех тонких колесах, казавшихся слишком маленькими для такой туши, стоял большой двухтонный вертолет – белый сверху, синий в нижних двух третях. На белой части, прямо под лопастями, был нарисован американский флаг.

Был виден номер вертолета на хвостовой секции, пять цифр: 42132. Уилл уставился на них, пытаясь понять, чем они ему знакомы.

Из-за вертолета появился аккуратный человек средних лет, с седыми висками, в темном костюме, и направился к Уиллу. Прорезав круг морских пехотинцев, он – невероятно – протянул Уиллу руку. Уилл не обратил внимания, человек постоял так секунду и руку убрал. Полез во внутренний карман пиджака и вытащил тонкий черный бумажник. Раскрыл его, показав значок и карточку ФБР.

– Я Джеймс Франклин, директор Федерального бюро расследований. Можете называть меня просто Джим, – сказал этот человек, захлопнул удостоверение и сунул его обратно в карман. – А вы Уилл Дандо.

Уилл кивнул.

Директор ФБР посмотрел Уиллу за спину. Тот обернулся вслед за этим взглядом и увидел, что возле дверей «Скорой» стоит Тренер.

– Спасибо, Тренер, – сказал Джим Франклин. – За все спасибо. Мы его у вас принимаем.

Тренер подняла руку. Глаза за очками смотрели остро и резко.

– Всегда пожалуйста, Джим, – ответила она и перевела взгляд на Уилла. – Мне было действительно приятно, мистер Дандо. Проходя вот этот следующий этап, помните, что я вам говорила. Вы представляете интерес, и вы им нужны больше, чем они вам.

Франклин нахмурился:

– Тренер, ну что это за…

– Да вы ж меня знаете, – перебила его Тренер. – Я же патентованный возмутитель спокойствия. К тому же я в этом мальчике очень много вижу своего. Мне дико интересно, что он дальше будет делать.

Тренер повернулась и пошла прочь по взлетной полосе, не обращая внимания на морпехов, будто они должны отходить с ее дороги. Что они и делали.

Она вошла в темноту ангара и растворилась, будто ее и не было.

– Пойдемте со мной, мистер Дандо, – сказал Франклин. – Нам предстоит поездка.

Уилл пошел за фэбээровцем к вертолету, морпехи их сопровождали. Дверь была открыта, сбоку развернут трап.

Взгляд Уилла вернулся к цифрам на хвосте машины. 42132.

23–12—4 в обратную сторону, подумал он.

Сайт внезапно стал очень реальным, почти физическим давлением, как будто Уилла затянуло в шестерни огромной машины и штампуют из него что-то новое.

Он напомнил себе, что почти определенно этого хотел.

Несколько морпехов вошли в вертолет и повернулись, готовые прикрыть Уилла, пока он забирался по трапу. Лица их были непроницаемы. Внутри вертолет оказался неожиданно просторен – почти как салон небольшого самолета. Сиденья обтянуты белой кожей, на каждом штамп США на куске синей материи на подголовнике. Пять мест были свободны, три заняты.

– Уилл! – сказала Мико. – Слава богу!

Рядом с ней сидел Хамза, не сводя глаз с перегородки прямо перед собой. В ряду за ними сидела Ли Шор, одна.

– Присаживайтесь, – сказал Джим Франклин, забираясь в вертолет следом. Уилл немедленно занял свободное место рядом с Ли.

– Ли, вы как, нормально? – спросил он.

Она кивнула, глядя на него вытаращенными глазами.

Он поднял руку к голове, поняв, что она видит. Парик и очки давно с него слетели, оставшись, наверное, на полу номера 1964 в «Уолдорфе».

В двери в конце салона показался морпех:

– Леди и джентльмены, пристегнитесь. Через пять минут взлетаем, – сказал он, повернулся и вышел в ту же дверцу.

Уилл подался вперед и взял Хамзу за плечо.

– Все будет в порядке, вот увидишь.

– Нет, не будет, – ответил Хамза.