Год Оракула - Чарльз Соул

Кэти вернулась с кухни с какой-то розовой смесью в высоком бокале. Протянув его Бекки, она села рядом. Уилл смотрел то на одну, то на другую. Бекки Шубман выглядела как белая Ширли Хемфилл, а Кэти Дженкинс всегда напоминала Уиллу Джеки О^[6].

Они никак друг другу не подходили. Как побитый старый «Шевроле» к винтажному «Феррари». Но вот работали вместе.

– Так, Джон, – сказала Кэти. – Говори теперь, что у тебя к нам за дело?

Уилл достал из кармана две карточки, на каждой напечатана длинная строка чисел. Перегнувшись через стол, он дал каждой из Леди по карточке. Они посмотрели на них, потом с легким недоумением на Уилла.

– Это что? – спросила Бекки.

– Номерные счета Южно-Кайманского национального банка. Открыты на имя каждой из вас. На каждом пять миллионов долларов.

Они синхронно обернулись к Уиллу, вытаращив глаза.

– За каким чертом? – спросила Бекки. – Вы нам уже заплатили.

Уилл кивнул:

– Оракул читает ваши отчеты по защите. Мы знаем, какие люди пытаются добраться до Сайта. Правительства, прочие невероятно мощные силы. И они не прорвались. Мы все еще защищены. Вы обе сделали невероятную работу и заслужили это. Веселого Рождества!

– Я еврейка, но такое поздравление приму, – сказала Бекки, глядя на зажатую в руке карту.

Кэти встала, положила карту на журнальный столик. Потом подошла к бару и стала смешивать еще коктейль.

– Маслина или лимон, Джон? – спросила она.

Уилл вздохнул:

– Лимон.

Через секунду она вернулась, держа полный до краев бокал мартини с водкой, где лениво в такт ее шагам шевелился завиток лимонной кожуры. Бокал она протянула Уиллу.

– Будем, – произнесла она, поднимая свой бокал.

Они чокнулись, и Уилл пригубил мартини. Ледяное, нежное и одновременно невероятно крепкое. Первый глоток был приятным, и вроде бы мартини не собиралось переставать его радовать.

– Грех жаловаться, Джонни, но это единственная причина, по которой ты здесь? Ты же мог нам и по телефону сказать.

Уилл сделал еще глоток. Восхитительно.

– Сколько раз в жизни тебе приходилось кому-то давать миллион баксов? – спросил он. – Такую работу надо делать лицом к лицу. Хотел видеть ваши физиономии.

Он поставил стакан на журнальный столик.

– Но есть тут и другое. Все это – Оракул, Сайт, – Уилл сделал глубокий вдох, чувствуя облегчение на душе просто оттого, что говорил эти слова, – …все это кончается. И я хотел обсудить логистику лично. У нас будут какие-то проблемы их закрыть, если нам надо будет?

Бекки и Кэти переглянулись.

– Нет, – сказала Кэти. – Это просто. В любой момент можно перевести Сайт в офлайн, если надо будет, и у вас есть коды запуска программы удаления, которую я для вас написала. Как только она будет запущена, почтовая система вырубится наглухо и останется лишь аппаратная точка для контакта. И если даже ее кто-то сможет найти, с вами связать никак не получится – разве что вы случайно окажетесь на месте, когда туда вломятся злоумышленники.

– Это вряд ли, – сказал Уилл. – Оракулу это все больше не нужно. Так, значит, никаких следов? Вообще никаких?

– Никаких, как ты и просил. Не будет способа проследить цепочку до ваших людей, если, конечно, Оракул держался наших правил. Все было анонимно, случайные точки доступа и так далее – соблюдалось?

– Абсолютно, – подтвердил Уилл.

– И выходит, Джон, – сказала Бекки, – что вы в отличие от Кэти в студенческие годы абсолютно неприступны.

Бекки осклабилась, глядя на напарницу, а та пожала плечами и пригубила свой стакан.

– В общем, так, – сказала она.

Бекки повернулась к Уиллу, и улыбка ее несколько увяла.

– А можно спросить, почему вы собираетесь это дело заглушить? Оракул предвидит… то есть что-то случится?

Уилл посмотрел на Флоридских Леди. Обе они подобрались, когда Бекки задала вопрос. Боялись ответа. Столько Оракул для них сделал, а они все еще его боятся.

– Ничего не случится, – сказал он. – Просто время с ним закончить.

– И когда это произойдет, мы получим свое предсказание? Которое Оракул нам обещал?

– Без вариантов. Как только Сайт переводится в офлайн, оно ваше.

Дамы успокоились, явно поверив. Уилл взял стакан и допил его до дна. Потом встал.

– Всего один, Джонни? Брось, посиди еще, – сказала Бекки.

– Спасибо, но мне надо возвращаться. Завтра вылетать рано. Пройдусь вдоль берега, чтобы в голове прояснилось, и поеду обратно в Форт-Майерс.

Уилл встал и вышел, получив на прощание быстрое объятие Бекки Шубман и эскорт до дверей плюс кивок от Кэти.

Он остановился на тропе от дома к своей машине, сделал глубокий вдох, чувствуя плотный, насыщенный запах, почти вкус растительности и морской соли. Запах и вкус жизни.