Цитадель в огне - Гай Юлий Орловский

– Ты чего?.. Это же Чундрик!..

– Привет, Чучупендрик, – сказал Тарнат дрогнувшим голосом. – Ты меня не скушаешь?

Селина звонко рассмеялась.

– Тарнат, это же моя милая зверушечка! Почеши ему макушку… Да не бойся, он такой ласковый…

Змей подошел вплотную, взглянул в лицо обмершего Тарната и, лизнув его в лицо, с шумом перевалился через бортик бассейна. Брызги взлетели едва ли не до свода, а тело чудовищного змея все уменьшалось и уменьшалось, пока не исчезло в глубине.

– Ого, – сказал Тарнат бледным голосом. – Это тролль такое выкопал?

– Нет, – ответила Селина. – Милый Грагрх сделал мне тогда только большую ванну, а бассейн уже все вы сотворили, просто замечательное чудо.

– Да, – ответил Тарнат скромно и приосанился. – Я старался. Чтоб, эта, поглыбже и как бы ширше. Хотя насчет Чучундрика… гм…

– Это я привела, – ответила Селина радостно. – Правда, милый? У меня теперь туннель к морю, так что еще кого-нибудь приведу…

– Ой, – сказал Тарнат, – тебе же это помешает заниматься государственными нуждами!.. А нам теперь надо думать о благе народа. Даже всяких там народов, их же много, оказывается, не знала?

– Нет, – ответила она честно, – для меня их много было только на морском дне. А на суше все одинаковые. Я думала, здесь все один народ!

Он кивнул на книгу на ее столике.

– Ты что, грамотная?.. Не, на грамотной не женюсь, и не надейся!..

Она расширила в изумлении и без того большие и круглые, как у рыбы, удивленные глаза, сразу и не заметишь, что слегка вытянуты в стороны.

– Ты чего? – поинтересовалась она тоненьким голоском. – Что с тобой?

– Да так, – сообщил он, – предупредил, что не женюсь, как обещал.

– Это ты обещал? – переспросила она в безмерном удивлении. – А что я тебе ответила?

Он отмахнулся.

– Да послала куда-то, но не помню. У вас, у рыбов, все не так, как у людей, что значит у гномов. А ты чего в платье?..

– А в чем надо?

– В чешуе, – пояснил он. – Так смешнее.

– Чешуя для сражений, – ответила она. – Но если хочешь…

Он сказал с великой поспешностью:

– Нет-нет, не хочу. Я видел, что твой трезубец делает… Вообще-то Каонэль соврала, что ты стала очень красивой. Ничуть не стала!.. Брешет она. Ты же и была красивой. Вот только злая и грамотная… А что читаешь?

– Историю дворцовых переворотов Атлантии, – ответила она. – Хочешь прочту?

Он поспешно замотал головой.

– Ни за что! А то послушаю и тоже рыбой стану… Селина, там Теонард, Страг и Лотер внутри нашего союза Хранителей начали создавать что-то вроде своего крыла… Еще и амазонку наверняка сманят. Вот я и подумал…

Он остановился, глядя на нее испытующе.

– Что? – спросила она. – Давай, говори. Я неопытна, но неглупа. Мне выпала честь быть ученицей Оракула, так что научена понимать людей и даже мужчин. Похоже, хочешь предложить создать и свой союз внутри большого союза. Каонэль, я, а ты, конечно, главный!

– А как иначе? – ответил он обидчиво. – Как будто женщина может быть главной. Хотя кто знает, как там у рыб, но ты же на суше?.. Значит, ты сейчас почти не рыба.

– А кто?

– Ну типа краба, – пояснил он. – Они же вылезают на берег?.. Ну вот. А по деревьям не пробовала?

– Могу, – сообщила она. – Немного.

– Тогда вроде жабы, – определил он. – Эти самые хитрые! Хотя вообще-то крабы тоже по деревьям, но низенько, а жабы даже на самый верх… Это же здорово, когда и под водой, и на берегу, и по деревьям!.. Хороший вы народ, умелый.

Она сказала сухо:

– Я не жаба и не краба. Слушай, Тарнат, мне нужно закончить книгу сегодня, обещала утром отдать.

– Понял, – сказал он, – значит, на нечто интересное и надеяться не стоит?

– Не стоит, – буркнула она и уткнулась в книгу. – Но за предложение союза спасибо.

По ее виду он понял, что уже перестал существовать для нее даже как стратег и умница, развернулся и печально потащился обратно, но у выхода обернулся и крикнул:

– Но насчет союза подумай! Тебе тоже могут понадобиться голоса, чтобы поддержать твои рыбьи пожелания.

Она не ответила, он поплотнее прикрыл дверь, а то вдруг этот морской Чучашка вздумает выйти наружу, огляделся и направился к пугающе черной скале, где в самой вершине зияет отвратительная щель, мрачная и кривая.

Горгульи не видно, он приблизился вплотную, готовясь заорать ей, а сверху скатился, с сухим треском подпрыгивая на выступах, небольшой каменный шар размером с яблоко.

Тарнат подождал, когда подкатится и упрется ему в носок сапога, нагнулся, потрогал кончиками пальцев, осторожно поднял. Горячий, словно побывал в горне с раскаленными углями, и хотя заметно остыл, пока катился от самой вершины, но только привыкшая в жару ладонь гнома и могла его держать, не позволяя прожечь кожу.

Шарик шероховатый, в двух-трех местах с ноздреватостью, запаха нет, Тарнат на всякий случай лизнул, но тоже вкуса не ощутил, только аромат горелого, зубам тоже не поддается, наверняка сплошной…

– Мелисс! – заорал он. – Мелисс!.. Да покажись же, моя ночная красотка!

Через пару минут в темном зеве пещеры показалась фигура горгульи. Не свети в ту сторону солнце, Тарнат ни за что не рассмотрел бы очертания ее абсолютно черного тела на темном фоне.

– Тарнат? – каркнула она. – Заходи!

Он прокричал:

– У меня еще крылья не совсем как бы отросли!..

– А когда отрастут? – осведомилась она.

– Лет через пару тысяч, – крикнул он. – Если буду стараться!

Она подумала, наклоняя голову то на один бок, то на другой, что ей легко, а попробовала бы с его могучей и толстой, как у быка шеей, где голова вообще сидит прямо на плечах.

– Могу затащить!

– Пока не надо, – крикнул он. – Спустись, а то я уже охрип так общаться!

Она молча сложила крылья и ринулась вниз головой. У него замерло сердце, но вблизи земли она распахнула крылья, те даже не прогнулись под напором воздуха, и мягко опустилась на когтистые лапы.

– Что это у тебя? – спросила она резким голосом.

Он покачал на ладони шарик.

– Правда, красиво?.. Не знаю. Просто скатился сверху. Не из твоей ли пещеры?..

Она замедленно кивнула.

– Из моей.

– А что это? – спросил он заинтересованно. – Я же гном, специалист по камню и горным породам. Такое встречал часто, но уже спекшиеся в одну массу, целые горные пласты!.. А вот так впервые…