Цитадель в огне - Гай Юлий Орловский

С холма он спустился хмурый, Брестида к тому времени изловила всех троих коней, двое с кровью на седлах, связала на один длинный повод. Степные кони невысокие, зато выносливые и привыкшие к дальним дорогам без отдыха и сна. Такие всегда нужны.

Завидев спускающегося с холма Теонарда, сказала с беспокойством:

– Ты темнее грозовой тучи. Что, так плохо?

– Всадников впереди всего пару сот, – ответил он, – а там, вдали, туча пыли, словно сюда двигаются тысячи.

– Может, обоз? – спросила она, поглаживая одного из коней по широкой морде.

– Обоз само собой, – ответил он. – Кочевники все везут с собой. Там обычно и женщины с детьми, все имущество, а следом гонят скот… Но по обе стороны скачут крупные отряды. Очень крупные. Даже не определить, сколько их там.

– Возвращаемся, – сказала она деловито, – нужно предупредить и подготовить всех.

– Как скажешь, командир, – ответил он безучастно.

Брестида сказала с виноватой ноткой в голосе:

– Извини, привыкла командовать своим отрядом. Извини!

Он отмахнулся.

– Да ничего, я как раз командовать не привык.

– Да? – переспросила она. – А мне показалось, к тебе прислушиваются.

– Сама говоришь, показалось.

Впереди показались земли будущей Цитадели, где пока из созданного только Дерево Каонэль да его башня, которую он упорно именует замком. Солнечные лучи отражаются от крыши, и та кажется подернутой белесым маревом, с моря дует теплый бриз. Теонард глубоко вдохнул, ерзая в седле.

– Не густо, – сказал он, оправдываясь, перед такой женщиной почему-то все время хочется оправдываться и казаться лучше и значительнее. – Но вон там, рядом с моим участком, видишь ровное каменное плато? Там подземный замок Тарната. Наверху он не любит бывать подолгу, голова начинает…

– Красивый замок? – полюбопытствовала она.

Он сдвинул плечами.

– Не видел. А дальше по обе стороны от Тарната и Дерева Каонэль по кругу участки остальных. Сейчас там только колышки, но когда Талисман накопит магию, построим всем. И тебе тоже.

Амазонка милостиво кивнула.

– Хорошо. А пока можно напрямик? А то потом нас поубивают за топтание их священных земель.

– Гм, – сказал арбалетчик задумчиво, – ты умная вообще или это женская проницательность?.. У нас есть такие, ревнивые, что не позволят посягать. Хоть Гнур или Виллейн, да и Лотер тоже не даст, чтобы через его лесок с землянками ходили всякие, даже если они ворги.

Амазонки выбежали навстречу, захваченных коней разобрали и увели. Брестида безучастно кивнула Теонарду и ушла к своим, а он пошел к башне, рассматривая ее уже оценивающе не как жилье, а как крепость, что вот-вот окажется в осаде.

У входа группа Хранителей, Лотер с верхней ступеньки говорит так властно, что никто и не пикнет, чего это он распоряжается ими такими умными и замечательными:

– В открытом бою, понятно, нас сомнут! Моментально. Так что заваливаем изнутри этот вход камнями, а сами с крыши плюем на них и обзываемся дурными словами.

– Я лучше с дерева, – сообщила Каонэль. – Там удобнее.

– Чем удобнее?

– Могу стрелять с любой высоты, – пояснила она, – а вот вы нет. Селина?

Интионка сказала с жалостью:

– У меня на дереве голова кружится. Я лучше из своего бассейна!.. Могу даже из-под воды.

– Бассейн маловат, – сказал Теонард деловито. – И мелковат. Достанут стрелами. Знаю, я бы достал с первой стрелы.

– Если не высовываться, – возразила Селина, – то в воде их стрелы уже не стрелы.

– А копья?

– Копья да, – признала она. – Достанут и на дне. Бассейн у меня не очень в глубину. Ладно, поняла. По деревьям лазить не умею, но с башни могу долго бить из моего родного трезубца. Если пустят на крышу. Люди бывают такие злые…

– У меня там удобный бортик с зубчиками, – пояснил Теонард. – Пойдемте на крышу. Распределим, как и что.

По винтовой лестнице поднялись на плоскую крышу. С верхней ступеньки ощутился легкий ветерок, не такой заметный внизу, а еще распахнулся дивный простор на все стороны, только эльфийское дерево и закрывает чуточку, но, к счастью, не с той стороны, откуда ожидается нашествие.

Лотер прошелся вдоль края, похлопывая ладонью по ограждению из плотно спаянных друг с другом крупных камней. За утро они успели нагреться, но морской бриз обдувает и держит температуру на том уровне, когда прикасаться к ним приятней всего.

Виллейн обронил с превосходством знатока, который не зря обвешан амулетами:

– Магия работает, как и простые строители. На тех же принципах, ничего особого! Камни как камни. Только уложены побыстрее. И скреплены лучше.

Лотер сдвинул плечами.

– Чародей сказал бы, что магия сама не придумывает, а выполняет только то, что делают и сами люди.

– Он прав, – обронил Виллейн покровительственно. – Уж я-то знаю!.. Чародей просто дольше жил, чем я, потому и умеет малость больше.

– Да, – сказал Лотер, – но люди не летают на ледяном ветре. Как думаешь, стоит еще и сюда натаскать камней?

Виллейн подумал, ответил со вздохом и уже без важничанья:

– Если начнут штурм, то да, придется кому-то бросать на головы. Теонард, Страг и амазонки могут из арбалета и луков, остальные будут бросать камни, а потом дойдет до рукопашной…

– У амазонок длинные пики, – напомнил Страг. – Можно спихивать взбирающихся по стенам. Вообще нападающим укрыться негде. А вздумают лезть на стены, лестницы придется везти очень издалека. А ты что сможешь?

Виллейн привстал на пальцы, пытаясь заглянуть за край, и ответил уклончиво:

– В амулетах магии почти нет. Придется и мне грубо, как примитивные существа, взяться за нож или топор.

На крышу один за другим поднялись Керкегор и тахаш, а следом, инстинктивно держась вместе, почти все женщины-Хранители: Аэлло, Эвриала, Банши и Брестида, последним явился Тарнат, не отрывающий от них оценивающего взгляда.

Теонард поискал взглядом Мелисс, но горгульи пока не видно. Как и Селины, кстати, но та, наверное, уже выбирает такое местечко на дереве серой эльфийки, куда набежало много дождевой воды.

– Что могут ваши талисманы? – спросил он.

Аэлло сообщила торопливо: