Цитадель в огне - Гай Юлий Орловский

Лотер сложил руки на груди и хрустнул шеей. Его острый взгляд пробежал оценивающе по запыленной и поношенной одежде эльфа, стоптанных сапогах.

– Не могу представить себе, – проговорил он медленно, – чтобы эльфы у кого-то просили помощи.

Эльф гордо вскинул голову.

– Мы ни у кого не просим помощи, – отрезал он. – И никогда не просили.

Лотер покачал головой, голос его прозвучал все с тем же недоверием:

– Эльфы никогда не интересовались ничем, кроме себя. Самовлюбленные твари!..

Эльф дернулся, в глазах блеснуло негодование, рука потянулась к луку, но остановилась на полпути, ворг оскалился в ответ, демонстрируя волчьи клыки и совсем не человеческие когти, которыми с легкостью вспорет даже гнома.

Странник выдохнул, опустил руку, лицо вновь стало спокойным.

– Если уж говорить о самовлюбленности, у эльфов есть для этого основания!.. Не то что… думаю, вы поняли.

Лотер нахмурился и, вскинув руку и демонстрируя великолепные бицепсы, потрогал рукоять секиры за спиной.

– Ну-ну, поговори еще, умник.

Эльф остался неподвижным, но уши дернулись, а мышцы под одеждой напряглись и чуть выступили, что значит, на любую неожиданность среагирует молниеносно.

Теонард остановил ворга жестом, он внимательно всматривался в лицо эльфа.

– Поправь, если ошибаюсь, ты из лесных?

Эльф ответил высокомерно:

– Да, я лесной эльф.

– То-то так похож на человека, – заметил Теонард. – Если не снимать шапку, не различишь.

– Тогда нужно запретить нашим носить шапки, – отрезал эльф.

Лотер прорычал что-то злое, Теонард сказал обоим:

– Ну-ну, не кипятитесь… Я слышал, Безумный Чародей превратил однажды прекрасный Сильверел в Чумной Лес, где деревья покрылись слизью, звери и птицы превратились в чудовищ, а эльфам пришлось совсем худо. Ты оттуда?

Эльф коротко кивнул.

– Часть эльфов покинула наш прекрасный лес, ставший рассадником нечисти, – проговорил он, – и с тех пор скитаемся по свету в поисках какого-то спасения для нашего края.

Теонард и Лотер переглянулись, Лотер сказал все так же враждебно:

– Ну да, а знаменитое эльфийское чванство и высокомерие не позволяют сказать, что просите помощи.

Эльф повысил голос:

– Мы ничего не просим!

Теонард удержал жестом вспылившего Лотера.

– Ладно-ладно, – сказал он успокаивающе, – просто шел мимо и заглянул узнать, нет ли у нас лекарства для твоей проблемы. Могу ответить на твой невысказанный вопрос со всей четкостью и определенностью… если хочешь, конечно. Ты же просто мимо шел. Может, тебе вовсе неинтересно такое слушать… Ага, вижу, ну совсем не хочешь. Так не хочешь, что из шкуры готов выпрыгнуть, у меня глаза есть, вижу… В общем, отвечая на твой вопрос, который ты ни за что не задашь, чтобы не поступиться эльфячьим чванством, могу сказать с великой точностью, что пока мы не знаем, есть у нас или нет, и что у нас вообще есть, а чего точно нету.

Плечи эльфа опустились, но голову даже чуточку вскинул, а голос его прозвучал так, чтобы никто не различил в нем горестный вздох:

– Значит, вы беспомощны…

Он повернулся и, не прощаясь, прервал разговор и пошел обратно, словно разговаривал с двумя лесными зверушками.

Уязвленный Теонард крикнул вдогонку:

– Самовлюбленный дурак!.. Мы только что уничтожили армию… и можно сказать, весь народ аягунов, это беспомощность?.. И с каждым днем наша мощь растет. Просто еще сами не знаем, на что будем способны завтра.

А Лотер крикнул вдогонку:

– Иди-иди. Придет время, сами к вам придем. Не обрадуетесь.

Эльф остановился, повернулся вполоборота, посмотрел на Теонарда, потом на Лотера.

– Это угроза?

– Попомнишь мои слова, – прорычал Лотер, он оскалил клыки, морда на несколько секунд стала звериной. – И разговаривать будешь по-другому!

Теонард сказал поспешно:

– Можешь прохрюкать своим вождям, если у вашего беглого сброда они остались, мы готовы предоставить и некоторую защиту. На определенных условиях, конечно. А теперь иди.

Эльф нервно дернулся, чуть было не остался на месте, только бы не выполнять наглый приказ ничтожного человека, но это будет совсем глупо и, в ярости скрипнув зубами, пошел прочь быстрыми шагами.

Лотер сказал с удовлетворением:

– А ты умеешь сбивать спесь. Можешь прохрюкать, ха-ха!..

Теонард сказал с неохотой:

– Ненавижу эльфов, но этому побитому можно было бы чем-то как-то. Это не солнечные, что самые наглые, этот идет с поджатым хвостом, но даже себе не признается.

– Зачем? – спросил Лотер. – Мы с теми, кто к нам относится уважительно. И кто нас признает хотя бы равными. А этот все свысока!

Теонард посмотрел с интересом.

– Да? Мне кажется, у нас и среди Хранителей есть такие… надменные. А вообще, чем больше рас, племен и народов у нас будет, тем мы станем значительнее и толще. Пусть будут какие-то и без кристаллов, подумаешь! Заведем и от них представительства на постоянной основе. И вообще нам нужна куча слуг, помощников, посыльных, усиленная охрана…

– Представительства, – повторил Лотер задумчиво, – ну вообще-то смысл есть…

– От всех, – подчеркнул Теонард, – не только от держателей Талисмана. Поселим в каком-то здании при Цитадели… с внешней стороны, понятно, нам станут сообщать о своих проблемах, мы изволим оповещать о своих судьбоносных решениях… Так все пойдет быстрее. В самом деле будем держать в руках судьбы мира, как пока только говорим!

– Ну ты и наглый, – протянул Лотер, – наглее всех эльфов. Хотя, с другой стороны, мы в самом деле такие вот… только сами еще не ощутили себя толстыми и могучими.