Цитадель в огне - Гай Юлий Орловский

Страг быстро и ловко срезал большими и плоскими ломтями мясо с костей и бросал на быстро растущую горку возле костра, а Лотер сдирал длинным ножом мездру с внутренней части шкуры, отдавал эльфийке, а та деловито развешивала на просушку.

– Гвоздь мне в пятку… что у них за жизнь, – буркнул Страг с отвращением, – пернатые, живут в горах, где ветер и голые скалы… Восемь жен, надо же!..

– В горах всегда холодно, – согласился Лотер. – Даже зимой. Я как-то шел через перевал в метель, чуть не замерз. А мне замерзнуть не просто. И восемь жен не отогрели бы. Правда, восемь…

Мяса набралась у костра солидная горка, Теонард как-то предложил покупать у торговцев, но Лотер и Страг отвергли с негодованием, их дружно поддержали Гнур, Виллейн и даже Каонэль, дескать, добытое на охоте всегда вкуснее.

Прислушиваясь к разговору Тарната и Керкегора, Страг сказал с досадой:

– Слышишь? Хотя бы сказал, что в их древних пророчествах говорится насчет установления полной и абсолютной справедливости! Все равно бы не поверили, но хоть звучит не так откровенно и нагло. Правда, восемь жен…

– Птеринги существа наглые и откровенные, – согласился Лотер. – Видел я в деревнях в крестьянских дворах таких петухов, только помельче…

– Да дурак этот птеринг, – сказал Страг решительно. – Хотя, с другой стороны, восемь жен, а если можно, и десять… Что-то в этой птеринговости есть все-таки. Вот и Тарнату захотелось в пернатые… Но слишком уж они простые, все по ним видно. Вот по нам никогда не скажешь, какие мы на самом деле. Милые такие с виду, улыбаемся, про восемь жен и не заикаемся. Можем эльфийку за ухом пальчиком почесать…

– Я тебе почешу, – огрызнулась Каонэль. – Без руки останешься, не только без пальчика.

– Видишь? – сказал Страг. – А с виду такая лапочка. Может, выдадим ее за тебя? Вот зверюк наплодите!.. Эй, Тарнат! Ты что там застрял?

– А я Керкегору молиться мешаю, – сообщил Тарнат бодро. – У него восемь жен, представляешь? Хоть молитву ему испорчу. А что хотел?

Страг крикнул:

– Давай Лотера и Каонэль поженим?

Тарнат прокричал в ответ так громко, что Керкегор подпрыгнул:

– Нельзя! Эти уж точно тогда весь мир захватят.

– Тогда прибьем обоих?

Тарнат сказал с неудовольствием:

– Что у тебя за крайности? Я и то понимаю, придется уживаться. И вообще не мешай, тут у Керкегора восемь жен, дай позавидовать вволю…

Лотер закинул кусок сырого мяса в рот, послышался шумный глоток, он ответил со вздохом:

– Мне легче всего уживаться с собой, да и то иногда ссорюсь, когда хрень спорю. А со всеми этими уродами?

– Да ты и сам не красавец, – заметил Тарнат, подходя.

Лотер оскорбился:

– А кто же тогда красавец?

– Я, – ответил Тарнат. – Но восемь жен, восемь жен… гм…

Со стороны своей башни в сопровождении купцов появился Теонард, вид несчастный, приходится говорить не то, что хочется, и поступать не так, как от него ждут, но нельзя одним льготы, а налоги другим, Глава Совета должен соблюдать справедливость, как бы ни хотелось всех перебить и уйти пьянствовать.

Мимо с грохотом копыт пронеслась на пламенной лошадке Брестида, конь под нею гарцует, горделиво выгибает шею, потряхивает роскошной красной гривой, такой же огненный хвост вытянут в струнку, Брестида носится на нем вскачь по кругу, не давая застаиваться в конюшне.

Теонард старался не рассматривать ее слишком уж откровенно, зато Страг смотрел оценивающе, хотя все знают, что убивается по княжне и жаждет изыскать способ вернуть ее к жизни или еще как-то заглушить боль утраты.

Брестида заметила его взгляд, нахмурилась и, подъехав ближе, резко осадила коня так, что он приподнялся на дыбы.

– Ну, что скажешь в свое оправдание?

Страг воткнул нож в горку мяса, выпрямился с бесстыжей улыбкой на лице и не сводя с нее очень откровенного взгляда.

– Стараюсь понять… вы там дома бегаете по степи голыми?

Брестида посмотрела с презрительным недоумением.

– Чего так решил?

– Нигде ни полоски белой кожи, – пояснил Страг. – А должно бы выглядывать. Хоть где-нибудь.

Она победоносно улыбнулась.

– А что, хотел бы взглянуть?

– Очень, – признался Страг.

– Тогда тебе пришлось бы меня победить, – ответила она.

– Давай поборемся, – предложил он.

Она оценивающе смерила взглядом его плотную фигуру, туго перетянутую сухими мышцами, где ни капли лишнего мяса, не то что жира.

– Ты хороший воин, – заметила она. – И твои шрамы получены в битвах, заметно… Ты не только сильнее меня, но и с любым оружием управляешься лучше, у тебя мышцы такого типа. Потому могу предложить тебе либо конные соревнования, либо состязания в беге…

– А стрельба из лука? – поинтересовался он. – Слышал, амазонки хороши с луком.

– Хороши, – согласилась она, – но ты посмотри на свои руки! Выстрелишь точнее и дальше, мужчины всегда стреляют лучше. Если, конечно, вообще умеют стрелять. Могу предложить скачки!

– Из меня плохой конник, – признался он. – К тому же весишь как перышко. Твоему коню бежать легче, а это уже нечестно. Но я готов на простой глупый бег.

– Если глупость ведет к победе, – ответила она с улыбкой, – то это уже не глупость. Ну как?

– Согласен, – ответил он.

– Тогда прямо отсюда, – ответила она, – и… вон до середины той рощи! Там в центре такой роскошный дуб… Кто первым добежит, тот и победил. Согласен?

– Решено, – подтвердил он.

Она соскочила на землю, одна из амазонок подбежала ухватить повод, а Брестида сказала задорно:

– Тогда начали!.. Лови!

Страг только охнул, когда она сорвалась с места, как стрела, пущенная из ее же лука, понеслась подобно красному пламени, гонимому сильным ветром, а роща не так уж и далеко.

Он шумно вздохнул и ринулся вдогонку.

Теонард все видел и слышал, хотя и продолжал торг с купцами, что стараются выговорить себе особые условия, раз уж повезло поставлять товары таким явно богатым жителям этой загадочной Цитадели.

Когда проходили мимо Булука, мирно жующего в тени спящего Грагрха, Теонард сказал со вздохом облегчения:

– А вот один из моих советников, мудрый Булук!.. Булук, эти добрые люди предлагают нам обеспечить товарами как Цитадель, так и все, что вырастает вокруг нее…

Булук прожевал, оценивающе посмотрел на присмиревших купцов.

– А что, – буркнул он жирным утробным голосом, – у нас уже есть склады. За бараки с рабочими уже мы отвечаем, раз те возле нас… В цене не сходитесь?.. Но мы не только покупатели, но и защитники, а это тоже чего-то стоит…